И будет вам счастье

– Ну, хорошо, – наконец решилась она, – видите табличку «Служебный вход»? Пройдите в эту дверь, далее прямо по коридору и упретесь в мастерскую.

Дойдя до двери мастерской, я постучала, но не услышала ответа. Тогда я осторожно заглянула внутрь. В нос мне ударил странный запах – смесь зоопарка, аквариума и магазина лакокрасочных материалов. Татьяна Муравьева стояла посредине комнаты с кистью в руке, ее рабочий комбинезон был весь испачкан краской.

– Татьяна Андреевна! – позвала я. – Можно к вам?

Художница сразу меня узнала:

– Вы? Что вам нужно?

Я протиснулась в мастерскую и совершенно невежливо ответила вопросом на вопрос:

– Надеюсь, я вас не отвлекаю?

– Вообще-то отвлекаете, – сердито отозвалась она. – Но раз уж вы все равно зашли, то помогите мне перевернуть эту картину!

Я подошла ближе и увидела странное зрелище. На полу лежал холст, натянутый на раму, по холсту ползли улитки. За каждой тянулся след определенного цвета: красный, синий, черный… Следы были неуверенными, дрожащими, я сразу признала в них линии из «Пророков в Отечестве». Татьяна снимала улитку с холста, макала кисточку в соответствующую краску и мазала тельце несчастной представительницы класса брюхоногих. Потом она ставила улитку на место и принималась за следующую.

– Господи, что вы такое делаете?! – воскликнула я.

– Создаю бессмертное творение, – скромно ответила Муравьева.

– Они же подохнут, ваши улитки! Краска их убьет!"

"– Ерунда, у меня еще целый аквариум, – махнула кистью дама. – Зато их смерть не будет напрасной, они умрут во имя искусства!

Меня охватила злость. Сама-то, небось, не жаждешь окочуриться ради собственной мазни! Так почему должны страдать невинные моллюски?

Рядом с незаконченной картиной стояла включенная лампа. Все улитки ползли по направлению к свету, и только одна упорно двигалась в противоположную сторону. После себя она оставляла след веселого поросячье-розового цвета.

– Беритесь с той стороны, я возьмусь здесь, – велела Татьяна. – Так, осторожно поднимаем картину, чтобы не сбросить улиток, переворачиваем по часовой стрелке и кладем на пол. Ну вот, теперь они поползут в другую сторону, в рисунке появится разнообразие.

И точно, улитки тихонечко развернулись к лампе. Все, кроме розовой. Она настойчиво двигалась по своему маршруту.

– Эта розовая линия вносит в картину восхитительную диссонансную ноту, – заметила Татьяна. – Некий дух свободы, вы не находите?

Я находила, что здесь творится полнейшее безобразие. Нельзя эксплуатировать бессловесных тварей, присваивать себе результат их труда, а потом выкидывать на помойку! Я была готова высказать свое возмущение Муравьевой, но сообразила, что ссора вряд ли сделает ее сговорчивей.