Бригадир. Не будет вам мира

Скажи своим красным, что теперь твоя деревня принадлежит белым…

– Но я не могу, – вжимаясь от страха в спинку кресла, жалко пробормотала жертва. – У нас договоренность… Это СОБР, это спецназ. Они сейчас будут…

В его затравленном взгляде сквозила злорадная надежда на то, что Клинч дрогнет и сдаст свои позиции. Что ж, спецназ – это серьезно… Но банкир мог и блефовать. Клинч знал много таких случаев, сам Карп рассказывал, как подло изворачиваются коммерсанты, чтобы уйти от черного налога. Его бойцы не боялись ментов – тот же Базальт смог отбить у оперов целый продюсерский центр. А если бы он испугался, отступил, Карп остался бы без куска мяса. И Клинч не отступит.

– Ну, будут, и что? – презрительно скривился он.

– У вас могут возникнуть неприятности.

– А вся моя жизнь состоит из одних неприятностей. И, как видишь, я до сих пор на плаву. И эти неприятности как-нибудь переживу. А ты не переживешь, это я тебе обещаю. Если менты хоть пальцем нас тронут, можешь заказывать себе гроб. Перед пацанами клянусь, что тебя, суку, замочат, если легавые нас в оборот возьмут. Ты меня понял?

– Д-да, понял, – кивнул банкир.

– Тогда звони своим клоунам, пусть назад заворачивают."

"До своего «цирка» тот дозвониться не смог. Или сделал вид, что не смог. А «клоуны» появились очень скоро. И такое устроили представление, что Клинч два дня потом ходил кровью на «дальняк» в камере предварительного заключения. Но на третий день его выпустили, потому что следствие не смогло предъявить обвинение. Оружия при нем не было, свидетелей – тоже, и адвокаты легко вытащили его на свободу. Егерь и Жук, правда, остались в кутузке, потому что при задержании менты изъяли у них стволы. Но без понятых. А это значило, что и они скоро выйдут на свободу.

Впрочем, сейчас ему больше нужны были Лещ и Купорос, у него для них припасена снайперская винтовка. Он дал клятву перед пацанами и был обязан сдержать свое слово…

* * *Не нравилась Спартаку Катя. Сессию она сдала прекрасно, но это ее совсем не радовало. Грустная она какая-то, тоскливая.

– Может, все-таки скажешь, что с тобой происходит?

– Ничего, нормально все, – натянуто улыбнулась она.

– Что нормально? Тебе восемнадцать лет, а ты ничем, кроме учебы, не интересуешься. Да и учебой ты не очень интересуешься. Ни парня у тебя, ни увлечений. Могла бы в клуб сходить, развеяться…

– Не хочу в клуб. Там столько придурков.

– У нас есть свои клубы, там такая охрана, что к тебе и близко никто не подойдет. Ну, из этих придурков. А если нормальный парень, то пожалуйста…

– Ты что, замуж меня выдать хочешь?

– Да нет, рано тебе замуж.

– Зачем тогда сватаешь?

– Хочу, чтобы тебе скучно не было…

– Не нужен мне никто. Ни для развлечения, ни так…

– Я понимаю, тебя обидел один недоносок.