Полночный вальс

– Как бы не так! Эти слова нужны каждой женщине – особенно от мужчины, предложение которого она готова принять. Так что скорее подбирайте слезливые заверения, и тогда я…

– Ага, значит, вы согласны! – Джон победно улыбнулся и придвинулся к Белл поближе.

– Я сказала только, что готова принять предложение. Это не значит, что я его уже приняла.

– Ну, разница невелика. – Он вновь начал целовать ее, едва веря, что вскоре Белл будет всецело принадлежать ему, и только ему.

– Нет, весьма велика, – раздраженно возразила Белл. – Не могу поверить вашим словам: вы сказали, что хотите попросить моей руки и покончить с этим? Господи, что за мерзость!

– Пусть моему предложению недостает изящества, но зато оно было искренним.

– И на том спасибо. – Белл метнула в его сторону рассерженный взгляд. – Как только вы хорошенько попросите меня, я отвечу вам согласием.

Джон пожал плечами, упрямо привлекая ее к себе.

– Я хочу поцеловать вас.

– И вы прежде не сделаете предложения?

– Что вы задумали? – Белл попыталась высвободиться, но Джон держал ее крепко.

– Я задумал поцеловать вас.

– Знаю, глупый! Я только хотела узнать, почему вы не желаете сделать мне предложение немедленно?

– О женщины! – с театральным вздохом провозгласил Джон. – У них не одно, так другое. И если…

Белл ущипнула его за руку.

– Белл, – терпеливо продолжал он, – вы бросили перчатку и не собираетесь сказать «да», пока я не подниму ее, верно?

– Тогда будьте благосклонны, дайте мне хоть краткую отсрочку. Такие вещи при творческом подходе требуют времени.

– Понятно, – кивнула Белл, приподнимая в улыбке уголки губ.

– И если вам нужен роман – неподдельный роман, – то вам придется подождать несколько дней.

– Пожалуй, я сумею подождать.

– Вот и хорошо. А теперь не будете ли вы так любезны сесть поближе и еще раз поцеловать меня?

В следующий раз Джон навестил ее через неделю. Едва оставшись наедине с Белл, он заключил ее в объятия и продекламировал:

Я вас люблю давным-давно,

Хотя и вижу вас впервые,

Так ангелы пленяют нас святые…

– Но видеть их нам не дано, – закончила Белл. – Боюсь, вам крупно не повезло: моя гувернантка была помешана на поэзии Джона Донна. Я помню наизусть множество его стихов, – и, заметив разочарованный взгляд Джона, она добавила: – Но страстная декламация делает вам честь. Это было так трогательно!

– Очевидно, недостаточно трогательно. Будьте любезны посторониться, меня ждут дела. – Склонив голову, он понуро вышел из комнаты.

– И не повторяйте одну ошибку дважды – держитесь подальше от Донна! – сказала вслед ему Белл. – Так вам ни за что не обвести меня вокруг пальца.

Белл не знала наверняка, но ей показалось, что Джон бормочет под нос нечто неизящное, закрывая за собой дверь.