Вальс под дождём

Особенно трудно приходилось нам, когда шёл мокрый снег, мгновенно налипающий на рельсы и стрелки. Кроме того, приходилось быть бдительными из-за всевозможных диверсий. Правда, пока в наших краях о случаях подрыва путей не слышали, но война есть война.

— Улька, отстаёшь! Будешь прохлаждаться — норму не выполним, — подогнала Поля, и я снова взялась за лопату. Оказывается, война — не только подвиги и бои, но и бесконечное копание: сначала я рыла траншеи и щели для укрытий от налётов в Москве, а теперь разгребаю снег тяжёлой совковой лопатой с неошкуренной рукояткой и думаю, что заработала звание заслуженной землеройки.

А ещё я научилась плести лапти! Самые настоящие, лёгкие и прочные лапти из ивовой коры. Вскоре после того, как я поселилась у Полины, баба Лиза поманила к своей бездонной корзине, бросила мне на колени пучок лычки и без возражений пригвоздила к месту:

— Будешь плести, пока не научишься. Грамота грамотой, а ремесло в руках понадёжнее институтов будет. Никогда без куска хлеба не останешься.

Сама баба Лиза плела лапти вслепую, думая о чём-то своём, давно минувшем, лишь руки невесомо порхали над коленями да пощёлкивал специальный инструмент кочедык — то ли крючок, то ли шило. Когда очередная пара лаптей с тихим шорохом падала в корзину, на бабы-Лизиных губах проскальзывала лёгкая улыбка удовлетворения. Я заметила, что во время плетения корявые руки бабы Лизы становились легкокрылыми лебедями, творя настоящее волшебство преображения коры в ладные лапоточки, ничуть не хуже хрустальных башмачков Золушки.

— За месяц бабуля наплетает гумённую корзину, — сказала Поля, когда я в первый вечер непонимающе уставилась на золотистые ремешки из коры и заполненную наполовину корзинищу с лаптями. — Летом к нам за лаптями все соседние деревни приходят, потому что баба Лиза делает основательно и берёт недорого — кто сколько даст. Иной раз и за так дарит, если чувствует, что у людей расплатиться нечем.

Я знала, что в деревнях до сих пор ходят в лаптях, потому что несколько раз видела в Москве, как с дальних поездов сходят лапотные пассажиры с котомками за плечами. Скоро столица переобует их и переоденет, но пока они, озираясь, ступали на мостовую, которая запоминала их несмелые шаги по Москве.

Первые лапти у меня получились столь криво и косо, что я от огорчения едва не расплакалась:

— Я не смогу! Не умею!

— И сможешь, и сумеешь. — Голос бабы Лизы напоминал скрежет ножа по наждачному кругу. Жёсткими пальцами она перекинула внахлёст несколько лычек и показала, как правильно выводить носок. — Уяснила?

Я надулась, но кивнула:

— Вроде да."

"Вторые лапти у меня получились чуть получше, а на третьих я поняла, что мне нравится плести.