Вальс под дождём

Главное — нет войны и все живы и здоровы!

Но когда видишь впереди конец пути, то начинаешь карабкаться по ступеням медленно, через силу, отчётливо понимая, что с высоты своих лет остаётся лишь смотреть вниз, поминать тех, кто остался далеко позади, и благодарить Бога за тех, кто рядом.

— Бабуля! Скоро уже полдень, а ты сидишь как ни в чём ни бывало! — Мою правнучку родители назвали Ульяной в мою честь, и она командует мной не хуже заправского командира.

Я поправила очки — они постоянно сползали на кончик носа — и взглянула на стрелки часов.

— У нас, стариков, время искажается в пространстве и становится то коротким, то длинным в зависимости от времени суток. Физикам стоит задуматься на тему эту тему. Но сегодня я не опоздаю ни на одну секунду, не беспокойся.

— Тогда пересядь из кресла на стул, и я уложу тебе волосы — ты должна быть не просто красивой, а обворожительной.

Расчёска в руках правнучки нежно пробежала по моим волосам. Я посмотрела в зеркало и подумала, что плохое зрение имеет некоторые преимущества в виде возможности увидеть себя молодой, без морщин и седого пучка волос на голове, который с трудом укладывается в причёску. Зеркало мы с Матвеем купили при переезде в Тропарёво, когда получили здесь первую квартиру от завода. С кухней-крохотулькой и комнатами, метражом больше похожими на трёхстворчатые шкафы. Да-да, Тропарёво стало частью Москвы, и даже не самым отдалённым районом. Несколько остановок на метро, и перед тобой Охотный Ряд с простором Красной площади и Вечным огнём в Александровском саду. Матвей тогда работал главным технологом металлического завода, а я инженером по технике безопасности на швейной фабрике. Через двадцать лет наша семья переехала в просторный трёхкомнатный кооператив, а пару лет назад Ульяна настояла на покупке квартиры в новостройке, с огромной лоджией и окнами на лесопарк, оставшийся от того Тропарёва, где мальчик Матвей бегал в лес за грибами.

— Чтобы тебе, бабуля, было где погулять и на что полюбоваться, да и мне до работы удобно на метро без пересадок.

Я не стала спорить, потому что жизнь должна меняться и двигаться вперёд в любом возрасте, не цепляясь за тени прошлого.

— Бабуля, я приготовила тебе лёгкое пальтишко. Хоть и май, но на улице ещё холодно.

Май… Восьмое число… Я зажмурила глаза, и память перенесла меня в восьмое мая сорок пятого года. С вечера несколько раз в час по ретрансляторам извещали, что будет передано важное правительственное сообщение и радио в виде исключения будет работать до четырёх часов утра. Москва не спала, замерев в счастливом ожидании новостей, теперь уже не с фронта, а из поверженного Берлина. Соседка с первого этажа ходила по квартирам и барабанила в каждую дверь.