Вальс под дождём

Я часто вспоминаю наш дом с высоким чердаком, на котором я любил прятаться от сестёр и читать книжку или слушать, как дождь стучит по крыше, и строить планы на будущее. Здесь, на войне, когда будущее сократилось до нескольких минут затишья между боями, часто приходят мысли о том, как мы не ценили счастья мирной жизни, — можно сказать, вообще не обращали на него внимания. Помню, однажды утром я выбежал к колодцу босиком и злился на холодную росу, на крапиву у забора и на то, что мама отправила меня за водой, когда я уже опаздываю в школу. Если бы я мог отсюда прокричать себе в прошлое: остановись! Посмотри на небо, обними маму, набери воды из колодца и радуйся, радуйся каждую секунду, потому что наступит день, когда обычная жизнь покажется несбыточным счастьем."

"А недавно к нам на позиции приезжали артисты Театра оперетты и показывали спектакль “Летучая мышь”. Представляешь? В километре от переднего края иногда постреливают и прорываются самолёты люфтваффе, вдалеке грохочут танки, а мы смотрим на дам в роскошных платьях с полумасками на лице и пытаемся вообразить светский бал. Ко мне привязался один весёлый мотивчик, и я несколько дней долдонил его про себя, даже не зная слов. Заочно приглашаю тебя после войны в театр. Согласна? Почему-то я уверен, что меня не убьют и мы обязательно встретимся и сходим в театр. Ждём, очень ждём наступления.

Твой случайный (а может, неслучайный) знакомый, гвардии лейтенант Матвей Морозов».

* * *«Дорогой Матвей, спасибо за привет с фронта! Шлю тебе ответ прямо из цеха. У нас не хватает одного рабочего, и мы всей бригадой выполняем его норму сверхурочно, чтобы пустой станок не простаивал. В Москве установилась жара, и температура в цеху доходит до сорока градусов Цельсия, можно принести тазик и мыться, как в бане. А зимой руки примерзали к металлу, и прежде, чем взять отливку, надо было сбить с неё слой льда. Но ты не думай, я не жалуюсь. Чтобы увидеть мир сияющим и светлым, каждый человек должен пройти через трудности, иначе не с чем сравнивать.

Я переживаю за нашего начальника цеха. Он совсем болен, едва стоит на ногах, но работает круглые сутки. Представляешь, вчера заснул прямо во время разговора. Прислонил голову к станку и заснул. Больно смотреть, как люди сжигают себя на работе, но понимаю, что иначе нельзя.

Нескольким ребятам из нашего цеха исполнилось восемнадцать лет, и их призвали в армию, поэтому теперь мне поручили ученика. Представляешь — я наставница! А ведь ещё несколько месяцев назад не могла отличить резец от суппорта.

Изо всех сил верю, что, пока шло письмо, с тобой не случилось ничего плохого. Я потеряла так много друзей и близких, что ты просто обязан дошагать до Берлина и вернуться домой.