Вальс под дождём

Кстати, день рождения у меня в мае, буду рад, если вспомнишь про меня и мысленно пожелаешь мне удачи.

Я уже в войсках, принял командование огневым взводом. Накануне наш полк навязал противнику бой. Случилось так, что в нашем расчёте осталось всего три человека: я за наводчика и командира орудия и замковой Меликян, а снаряды подносил ездовой Муха (не прозвище, а фамилия). Скажу честно, нам пришлось туго, но главное — мы победили, и сводка Совинформбюро не даст мне соврать. Это я немного хвастаюсь.

Земля наконец оттаяла, и к нам в блиндаж прорвался ручей с небольшой высотки, а в окопах стало по щиколотку воды, впору вплавь пускаться. Но ни холод, ни сырость не смогли испортить весеннего настроения. Я не удержался, смастерил из щепки лодочку, и мы с заряжающим гоняли её друг другу и хохотали как дети.

А недавно мы заняли населённый пункт, в котором уцелел один-единственный дом. Мы набились туда на ночёвку, как селёдки в бочку, не разбирая, кто рядовой, кто командир. Раненого ротного уложили спать на оттоманку, а мне досталось место под столом. Стал туда заползать, смотрю — книжка лежит. Оказалось, тот самый учебник по физике за девятый класс, из которого мы с тобой задачи решали. Теперь таскаю его с собой в вещмешке, и когда накатывает грусть, открываю на двадцать пятой странице, перечитываю задания и вспоминаю, как ты хмурилась, когда ответ не сошёлся, или как улыбнулась, когда удалось с первого раза вывести график равноускоренного движения. Кстати, на обёртке твоего учебника я подсмотрел твою фамилию, так что письмо дойдёт точно.

Ульяна, ты учёбу не бросай! Хотя бы по десять минут в день, но выкраивай на повторение. Нашему поколению придётся заново отстраивать страну, и тут знания ох как пригодятся!

Когда я думаю о скором лете, то загадываю, чтобы оно стало боевым и к зиме мы вышибли с нашей земли фашистскую нечисть. Расписался я что-то! Вестовой зовёт к командиру полка, поэтому прощаюсь. Если ответишь, буду рад, но если нет, то я всё равно напишу тебе.

С фронтовым приветом, твой случайный знакомый Матвей Морозов.

15 апреля (сама догадайся, почему я ставлю это число)».

* * *— Мама! Мама! Куда ты положила старые газеты? Ты их не пустила на растопку?

Я кинулась к столу и схватила несколько номеров «Правды», которую родители выписывали так давно, сколько я себя помню. «Правду» читали, наверное, в каждой советской семье, а найти нужный номер в заводском красном уголке вообще не составляло труда, но я чувствовала необходимость найти сводку за пятнадцатое апреля немедленно, прямо сейчас!

Дрожащими руками я перебрала газетные страницы: за сегодня, за вчера, за позавчера.

— Мама, а где другие?

Мама отложила штопку и посмотрела на меня с изумлением.