Вальс под дождём

 — А почему ушла?

— Не ушла бы, ни за что не ушла, у нас знаете какие девчата отличные! Но после госпиталя врач велел ехать домой.

— Понятно. Ранение не помешает?

Я помотала головой:

— Нет, я выносливая.

Начальник цеха побарабанил пальцами по папке:

— Пойдёшь учеником токаря. Согласна?

— Да, конечно! — обрадовалась я, хотя смутно представляла себе работу токаря. Мне было всё равно, кем работать и где, лишь бы для фронта.

— Относится ко всем. — Начальник цеха повысил голос. — У токарей работа сдельная, опытные рабочие получают до семисот рублей. Ну и, конечно, рабочая карточка, как положено. Работать придётся от зари до зари, без поблажек. Но коллектив у нас дружный, без помощи не оставим.

Побеседовав с каждым, начальник цеха товарищ Молодцов сделал отметки в анкетах, кадровичка выдала нам пропуска — картонные карточки с печатью, — и мы пошли в цех.

* * *Механический цех поражал размерами и оглушал какофонией звуков, начиная от гулких ударов пресса и заканчивая пронзительным визгом резцов по металлу. Между двумя рядами станков стояли тележки с чугунными заготовками, лежали какие-то трубы, ящики с песком и жестяные вёдра, в которых кучей была навалена пёстрая ветошь. Продольные окна под высоким потолком плохо хранили тепло, и в цеху было не намного теплее, чем на улице, разве что не дуло.

— Заготовку голыми руками не берите, только в брезентовых рукавицах, — предупредил товарищ Молодцов, — на морозе кожа прилипнет к металлу, как язык к консервной банке.

Меня удивили небольшие рули на станках и то, как весёлой змейкой резец срезал с заготовки слой металла. Около двери, как солдаты на параде, в ряд стояли заготовки снарядов. Худенькая девушка с косичкой мимолётно глянула в нашу сторону, взяла кисточку, ведёрко с краской и на одном из снарядов вывела: «Гитлер капут».

Товарищ Молодцов подвёл меня к старику с красным носом и какими-то очень длинными руками с крупными тёмными ладонями:

— Савельич, возьми ученицу."

"— Ученицу, говоришь? — Савельич выключил рубильником электромотор и осмотрел меня с ног до головы. — Как звать?

— Ульяна Евграфова. — Я поняла, что осипла от волнения, из горла вылетел жалкий писк.

Савельич усмехнулся:

— Ну что, коза-дереза, боишься?

В поисках поддержки я оглянулась на начальника цеха, но он уже ушёл вперёд, расставляя к наставникам других новичков. Чтобы Савельич не признал меня слабачкой, я отважно шагнула к станку и громко заявила:

— Никакая я вам не коза, нечего обзываться, а когда научусь, то ещё и вас обгоню.

— Ну-ну, — Савельич похлопал станок, как коня по холке, — раз такая умная, то востри уши и запоминай. — Он показал на ручную тележку, где торчком, на донышках, стояли отливки будущих снарядов.