Идеальный вальс

Она ужасно ругала себя, он это видел, хотя даже не знала, что напугало Дори. Его бедная, маленькая сестренка-воительница. Он обнял ее, и прижал к себе их обеих. Она позволила ему, сначала немного напряженно, а потом он почувствовал, как она расслабилась и обняла Дори, полностью прислонившись к нему.

Он закрыл глаза, и крепко держал их. Вот его две сестры, наконец, в его объятиях, как он и мечтал, как и должно было быть. Прошло одиннадцать долгих, одиноких лет с тех пор, как он держал их так, когда они были малышками...

И где-то в глубине души неуклюжий, исполненный вины пятнадцатилетний мальчишка начал излечиваться.

Понемногу Дори успокоилась, и девочки выскользнули из его объятий. Себастьян позвал слугу, и заказал горячий шоколад и пирожные. Девочки пошли наверх со служанкой, чтобы умыть лицо и руки.

– Я не знаю, что произошло, – сказала Хоуп, как только они ушли. Ее голос охрип от эмоций.

Мы были в Грин-парке, как обычно, в очереди за молоком, когда Дори вдруг расстроилась, и испугалась. Но я не знаю, почему.

Он беспокойно побродил у камина и повернулся.

– Вы уверены? Подумайте. Что-то должно быть.

Хоуп беспомощно покачала головой.

– Нет, ничего необычного. Ничего не было сказано или сделано, я все видела. Дори и Касси с Грейс стояли в очереди с Лили, нашей служанкой. Разговаривая и смеясь, как обычные девочки, потом внезапно Дори замерла, побелела. И прежде, чем я смогла пошевелиться она просто побежала, – прочь от Касси, от нас, просто бежала, как маленький испуганный кролик. Я побежала за ней, поймала ее, а Касси побежала за нами, и она была так напугана и расстроена, что я поймала ближайший кэб, и привезла ее домой.

– И за это я Вам безмерно благодарен.

Она ничего не ответила. Слов не находилось. Она видела его лицо, когда Дори подбежала к нему. И потом, когда подошла Касси.

– Касси не знает, Дори сказать не может, – он тяжело вздохнул, и сжал руку в кулак. – Хотел бы я знать, когда и как она стала немой... Что-то в этих одиннадцати годах...

Она положила свою руку на его предплечье.

– А Касси не смогла бы вам рассказать?

Он своей крупной рукой накрыл ее руки, и потом застыл, словно пронзенный чем-то.

– Она никогда не делала такого раньше, но она никогда не касалась чего-то еще, кроме моей руки. Столько всего случилось недавно, и у меня не было времени подумать об этом.

Он поднял голову; его глаза сияли надеждой.

– Касси доверяет мне больше, чем раньше. Вероятно, теперь она мне расскажет.

Она убеждающее сжала его руку, и он посмотрел на нее. Его хватка усилилась.

– Спасибо, что привели ко мне сестер, – резко сказал он, и он говорил вовсе не поездке в кэбе.

Минута тянулась бесконечно. Рука, которой он держал ее руку, казалось, жгла до самого сердца.