Вальс под дождём

Мы замолчали, представляя каждый своё, и это молчание сближало нас красноречивее любых слов.

Лёгким касанием сухих губ Игорь поцеловал меня в висок:

— Пора прощаться. — Он кивнул на одежду в моих руках: — Пойду и воспользуюсь блатом, если ты решила меня побаловать. Следующий раз неизвестно когда выдадут чистое бельё.

Я возразила:

— Но я точно знаю, что в госпитале перед выпиской переодевают.

— Так то в госпитале. А я сегодня после ужина сбегу на позиции. Не хочу отстать от своего взвода. Мне ведь только перевязки делают, а перевязать и санинструктор может.

Игорь принял от меня бельё и шагнул в палатку. Я слышала, как он снимает одежду, чем-то тихонько позвякивает. Наверное, перекладывает из кармана в карман разную мелочь.

Я сидела сгорбившись, чувствуя тревожную горечь военной разлуки, когда прощаются ненадолго, а уходят навсегда. И ты знаешь об этом, но делаешь вид, что всё нормально, говоришь случайные слова, улыбаешься через силу, хотя душа кричит и плачет: «Не уходи! Останься! Не суйся в пекло! Пусть не ты, а другой!»

— Я готов!

Игорь стоял против солнца, и я видела его в центре золотого круга, как будто бы он уходил внутрь него, чтобы остаться жить в другом измерении, без встреч, без расставаний и без войны.

— Игорь! — Я бросилась к нему. — Игорь! Постой, подожди ещё хоть пять минут! Прошу тебя: будь. Просто будь на свете!

В его улыбке промелькнуло наше короткое детство и годы учёбы за соседними партами.

— Хорошая ты девчонка, Ульяна. Жаль, что мы не дружили в школе. Но лучше поздно, чем никогда, верно?

Он по-прежнему стоял внутри круга, и мне хотелось вытянуть его оттуда, не дать исчезнуть. Я перешла на другую сторону. Теперь его лицо оказалось в тени, и я в который раз удивилась его спокойному и уверенному взгляду.

Игорь взял меня за руку и крепко пожал.

— Прощай, Уля. Обещаю, что обязательно дам о себе знать. — И еле слышно добавил: — Если останусь в живых.

* * *— Ульяна, тебя к Фролкиной. Срочно!

Оксана запыхалась, словно за ней гналась стая голодных волков.

— Небось опять с санинструктором Васей встречалась, — съехидничала я, зная, что Оксана не обидится.

— А и встречалась. Подумаешь! Он мне корзину держал, когда я бельё развешивала.

— И прищепки подавал, — хохотнула Софико, черноглазая, с длинными косами напарница Оксаны.

Оксана подбоченилась:

— Уля, ты здесь не зубоскальничай, а дуй к Фролкиной. Она очень сердитая.

— Иди, я достираю, — сквозь зубы процедила Ленка, и я послала ей воздушный поцелуй.