Вальс до востребования

Кстати, к чести Кирта, надо сказать, что он ни разу не нарушил его за всю их совместную жизнь, мало того – всячески поддерживал и помогал Марьяне в ее профессиональной танцевальной деятельности.

Но. Странно, правда, что это предательское «но» норовит выскочить в самый прекрасный, спокойный и замечательный момент или период жизни, когда человек расслаблен, вполне себе доволен делами, и вдруг это «но», которое, сволочь эдакая, обязательно все испортит или как минимум порушит прекрасно выстроенное течение жизни и планы.

Практически сразу же после шикарной, потрясающе роскошной свадьбы Марианна забеременела. Ну куда ж денешься, когда оно вот так получилось. Вот вам и «но».

Она танцевала и не покидала сцену почти до шестого месяца беременности. А когда родила сына и младенца первый раз положили ей на грудь, Марьяна сразу же поняла, что это совершенно необыкновенный, уникальный мальчик, и почувствовала такую сильнейшую, такую неразрывную связь со своим ребенком, что какое-то время ей казалось, будто их все еще связывает пуповина, и гораздо более крепкая, чем та, которую разрезали.

Максим, как они назвали сына, внешне был невероятно похож на Марианну, а вот глаза ему достались такие же насыщенно-серые, как у отца, и форма ушей, и крупные ладони, и стопы с длинными, красивой формы пальцами. Ну, и телосложение отцовское – высокий рост, худощавый, но крепкий, добротной мужской стати.

Марианна растворилась в сыне, она его не просто любила, она чувствовала его каким-то поразительным высшим материнским и духовным чутьем, безошибочно определяя состояния и необходимости младенца. Они с сыном существовали в удивительно тонком чувствительном единении, поражавшем всех окружающих. Она знала, что он заплачет и почему, еще до того, как малыш тихонько пискнет, она знала, когда он хочет в туалет, и пеленки Максимки большую часть времени были сухими, потому что Марьяна успевала взять ребенка на руки и подержать над тазиком, куда тот делал все свои «делишки». Она замечательно спала, потому что просыпалась до того, как Максимка начинал хныкать, и успевала накормить и убаюкать. Такое материнское чутье поражало всех до невозможности, а Марианна откровенно недоумевала, почему они удивляются, ей такая чуткая настроенность на сыночка казалась настолько нормальной и естественной, что она сильно изумилась, узнав, что, оказывается, далеко не у всех мам существует такая тесная связь с их детьми. Правильнее сказать: у очень редких мам."

"Сразу же после родов Марианна встала к станку в оборудованном в их доме специально для нее полноценном репетиционном зале, в котором она проводила по несколько часов в день, отрабатывая классы. А через полгода вернулась к репетициям в коллектив. Пока только к репетициям, без выступлений.