Вальс до востребования

Внезапным, ошеломляюще стремительным, каким-то практически неуловимым движением, опершись о край столешницы рукой, он выскочил из коляски, перенеся свое тело на мраморную поверхность, неожиданно оказавшись совсем рядом с Марьяной, и, приобняв за плечи рукой, придвинул ее еще ближе к себе, перехватив и удерживая ее взгляд – близко-близко, глаза в глаза, как в темно-синие омуты, утягивающие на глубину их обоих…

И в этот затянувшийся, остановившийся для них двоих момент, балансируя на грани принятия решения: либо вперед, либо назад в безопасность, в повисшей, напряженной ожиданием, звенящей тишине вдруг громко бздинькнула микроволновка за спиной у Яна, оповещая, что закончила программу – все, пироги, собственно говоря, готовы.

Кто готов? Пироги? И он наклонился к бесконечно желанной женщине и накрыл ее губы своими губами.

Этот поцелуй… оказался волшебным! Господи, ну волшебный же!

Марианна сразу же ответила на его порыв, ухнув, пропадая с головой в этом поцелуе, под сильными, настойчивыми и нежными мужскими губами, уносясь куда-то на горячей волне отпущенных на полную свободу чувств. Схватилась за его сильную спину, обняла, чтобы не потеряться в круговороте захвативших, яростных ощущений и прижаться сильней, ближе, пропасть в его руках…

Дышать стало нечем, и горела огнем, обжигала кожа, кружилась голова, и рвалось куда-то, торопилось, требовало тело…"

"Ян прервал поцелуй и уткнулся лбом в ее лоб, переводя дыхание.

– Отсутствие ног, – проговорил он хрипловатым от разгоряченного желания голосом, – сильно сужает возможности реализации романтических порывов. В частности, подхватить женщину на руки и отнести в постель, пока она не пришла в себя после поцелуя. – Чуть отстранившись, заглянул ей в глаза и усмехнулся: – Но у меня есть апгрейд этой опции: я могу женщину туда отвезти.

И, так же невероятно быстро, как вскочил, он спрыгнул со столешницы на сиденье коляски, взял ладонь Марианны и легонько, без усилия, скорее обозначая, словно спрашивал, готова ли она двигаться дальше, потянул к себе. А она дала себя привлечь, усадить на бедра мужчины, сразу же попав в его объятиях в новый горячий, благодарный и обещающий поцелуй, с внутренним восторгом пропадая совсем уж окончательно и бесповоротно.

Честно сказать, никто из них двоих потом не мог вспомнить, как они все-таки умудрились добраться до спальни и оказаться в постели, не размыкая рук, не отпуская друг друга из объятий, не прерывая поцелуя, да и кого это могло волновать в тот момент.

Они не шептали горячих слов, не смотрели друг на друга продленными взглядами – они целовались, целовались, целовались, безумно, безудержно, а их руки в это время жили своей отдельной жизнью, торопливо срывая одежду друг с друга, лаская, распаляя, подгоняя.