Вальс до востребования

– Когда у меня гости, Миша редко показывается из своего коттеджа, тактично не светится, да и общения не ищет, если, конечно, я не позову.

– То есть ты хакер, я правильно поняла? – переключившись с загадочного доктора Лазарева на более интересную тему, спросила Марианна, заинтригованная недосказанностью Яна о работе.

– Господь с тобой, Марианна Викторовна, – преувеличенно активно возразил Стаховский. – Хакеры – это ребята, которые занимаются взламыванием и проникновением в закрытые системы и базы данных в личных корыстных интересах с целью наживы и самолюбования своей крутостью. Я же человек насквозь мирный и практически законопослушный, – улыбался он ей предельно искренней улыбкой.

– Да? – улыбнулась в ответ Марианна. – Но определение тому, чем ты конкретно занимаешься, ты дал весьма расплывчатое и обтекаемое.

– Просто это неинтересно, – отбоярился Стаховский.

– А невеста? – спросила Марианна с осторожностью. – Ты переживал ее, не знаю, предательство, наверное?

– Да ну, – отмахнулся Ян, изобразив мимикой несерьезность этой темы, – какое там предательство.

Для того, прошлого Яна Евгения, без сомнения, была великолепной, блистательной партией. Они бы жили в рамках принятых условностей того социального слоя, в котором находились, по его законам и правилам, и в этих рамках были бы очень полезны друг другу в качестве супругов. Не более того. Впрочем, Евгения была лишь одной из числа тех, кого он считал близкими друзьями и которые мгновенно исчезли из его жизни, как только узнали, что Ян стал инвалидом и вряд ли сможет вновь подняться на тот социальный уровень, который занимал раньше. Причем так смешно исчезли – в один миг ни звонков, ни сообщений. Стаховский пару раз так, ради прикола и чтобы удостовериться, попытался дозвониться до некоторых, ранее считавшихся близкими друзей, с которыми еще пару месяцев назад особенно плотно общался, проводил вместе отпуска, экстремальным спортом баловался, даже девушек, бывало, делил. Никто не ответил. Кто-то сбрасывал вызов, а некоторые так и вовсе номера телефонов поменяли. И Ян им за это был искренне благодарен, потому что все они – это прошлая жизнь. От которой он ни в коем случае не отказывался, это его прошлое, весьма интересное, насыщенное и иногда даже прекрасное, но прошлое. Никому из тех бывших друзей и приятелей он бы не смог рассказать того, что пережил, умирая замурованным в снегу, и объяснить столь резкое и кардинальное изменение своей личности, этот самый перепрошив сознания, восприятия и понимания действительности. Да и не захотел бы ничего объяснять.