Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Что же я, сяду в кресло руководителя и стану играть втёмную со шведской стороной? Они с меня будут спрашивать результат, а я тут открою фронт гражданской войны?

— О да! Да! — согласилась она.

— Вот и приходится голову ломать! — Иван Сергеевич потушил окурок и налил коньяку. — Давай выпьем, чтобы утряслись все наши проблемы. За успех!

— За успех! — вдохновилась Августа и неожиданно выпила до дна.

— Конечно, есть кое-какие соображения, — проговорил он, закусывая лимоном. — Можно и другу обеспечить безопасность, и савельевских ребят укротить… Но нужны будут большие дополнительные расходы. А я о расходах — честное слово! — капиталистам говорить боюсь. Не любят они слышать о расходах, а любят — о доходах. Ты как считаешь, между нами, жадные они, нет?

— О нет! — первый раз изменила она себе. — Очень щедрые!

— Ну, сколько тебе платят?

— Одну с половиной тысячу крон! — восторженно сообщила Августа. — И полное обеспечение.

«За такую работу могли бы и побольше», — в душе усмехнулся он.

— Прилично! В самом деле щедрые! Да и работа опасная…

— О да… Пан желает отдохнуть? — Она заметила, что Иван Сергеевич слегка поёрзал в кресле.

— Августа! Нам придётся ещё раз выпить на брудершафт! — засмеялся он.

— Иван! Ваня! — поправилась она.

— Это другое дело! А всё-таки хочется ещё раз поцеловать тебя! — признался Иван Сергеевич. — Господи, какая ты нежная!

Он прикоснулся к её губам — чёрт! Где такую помаду делают!

— Мне очень приятно, Иван…

«Ещё бы не приятно, когда импортную разведчицу целует русский офицер, — пробухтел он мысленно и с удовольствием. — Правда, лысый и ленивый, но всё же…»

— Всё-таки чувствую, надо отдохнуть, — озабоченно проговорил он. — Так хорошо стало, мы так славно поговорили… Представляешь, как одному лежать тут со своими мыслями?

Она схватывала всё на лету. Выставила недопитый коньяк, рюмку и сигареты на стол и развернула тележку к двери.

— Мне тоже было очень приятно! — улыбалась она и ждала его последнего действия.

— Надеюсь, мы встретимся за ужином? — спросил он урчащим, как у кота, голосом и дотронулся губами до её уха.

— О да! — Она покатила тележку.

Иван Сергеевич смотрел ей вслед. Хороша же, а?! Если бы знал Мамонт, где он сейчас сидит, с кем пьёт коньяк и какие у него перспективы, — сдох бы от зависти!

«Ну, ступай, — мысленно проговорил он. — Шеф ждёт информации. Эх, поверил бы процентов на тридцать, и уже хорошо. И уже вечером не особенно-то станешь нажимать и торопить… Иди служи! Не смущай старого, ленивого кота!»

Вечерний разговор происходил неожиданно в неофициальной обстановке.