Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Только инструктор выговаривал:

— Опять не сбросил обороты! Хорошо шёл, правильно держал высоту. Вовремя бы убрал обороты, и сел бы, как ангел…

Кажется, Пётр Григорьевич его уже не слушал. Восторженный и полубезумный, он бегал босым, обнимал всех подряд и ликовал:

— Теперь умею! Понял! И земли не боюсь! Ух, полетаем!..

И тискал сурового инструктора.

Потом всей гурьбой двинулись к избе, оставив вздыхающий полотняным крылом дельтаплан на краю полосы. Пришельцы остановились возле своих рюкзаков, а Пётр Григорьевич вдруг сорвался и побежал к бане.

— Варга! — закричал он, махая руками. — Ты видал? Я ж над тобой два раза пролетал! Варга!

Русинов ощутил озноб, словно опять стоял у взлётной полосы и ожидал приземления: это было не просто другое имя или прозвище дяди Коли. Оно означало предназначение человека, как и имя «Авега», и переводилось «блуждающий под землёй»…

До глубокой ночи на взлётной полосе, подальше от пасеки, чтобы не нарушать её покоя, горел большой костёр, звенела гитара и песни. Пётр Григорьевич пировал с пришельцами, потчуя их сбитнем, мёдом и медовухой.

А наутро они подняли свои тяжёлые рюкзаки, выстроились в цепочку и побрели по тропе в горы. Примерно через час небо окончательно заволокло тучами и пошёл нудный, долгий дождь. Пётр Григорьевич расстроился, поскольку с утра собирался полетать и закрепить вчерашний успех, однако пилот-инструктор рекомендовал ему летать лишь в ясную, безветренную погоду. Вчерашний восторженный азарт продолжал существовать в нём, и, поглядывая, как пришелец, в дождливое небо, он принялся устанавливать над чаном брезентовый навес.

Из-за полётов пчеловода Русинов пропустил время своего сеанса на «голгофе» и утром едва шевелил шеей. Боль с позвоночника между лопаток перекочевала в поясницу и лодыжку правой ноги. По опыту он знал, что стоит хорошенько размяться, и на целый день забудешь о том, что у тебя есть невралгия. Однако ему не хотелось выбираться из палатки, и он лежал, слушая дождь и оберегая боль; ему очень хотелось, чтобы снова пришла Ольга…

Она же, с утра занявшись Варгой, будто забыла о нём. К тому же в прошлое утро они были вдвоём, а теперь находились под хозяйским оком. И не зря он вчера сказал про его «рыбалку» на рыбу белугу…

Дождь действовал усыпляюще, и, чтобы не раскисать, не обольщаться надеждами, Русинов перевернулся на живот, выполз из спального мешка и занялся самомассажем. Кое-как размявшись, он решил устроить небольшой переполох и без всякого предупреждения съездить в Ныроб и дать телеграмму Ивану Сергеевичу, но тут же вспомнил, что специально посадил аккумулятор: иным способом было никак не узнать, зачем на пасеке существует целый зарядный цех. Он забрался в кабину, выдернул подсос и включил стартёр.