Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Легче перейти улицу, — я показал рукой. — И купить в магазине целую пачку. Или даже две. Ничем не отличается.

— Только мне этого не рассказывай. Знаю я, ты стал скользкий и хитрый. Девочки молодые достают, привык им лапшу вешать. Со мной так не надо. Между прочим, я твоя учительница и вкладывала в тебя душу. Благодаря этому ты вырос, проявился талант… Пора платить, дорогой мой. Я открыла лечебный кабинет и мне нужна соль.

— Спасибо, но я не могу этого сделать. В пещерах нельзя ничего брать, даже соль.

— Пойми, это не моя прихоть и не каприз. Я помогу многим людям обрести уверенность в себе, радость жизни, наконец, душевный покой.

— Соль слишком горькая, чтоб есть её и радоваться.

Она уставилась мне в глаза.

— Ты поможешь мне. Ты принесёшь соль.

Я узнал интонацию: точно так же она просила рассказать о Карне, Манараге и реке Ура.

— К сожалению, ничем уже не помогу вам, — сказал я, думая, что психически она не совсем здорова.

Ясновидящая учительница намёка не услышала, в голосе зазвучала озабоченность.

— Почему? Что случилось? Тебя не пускают в копи?

— Да нет никаких копей! Ничего нет! Я всё придумал, это самая обыкновенная фантастика, литературный приём. Соль — это символ. Вы же филолог, и должны понимать!..

— Не старайся меня переубедить. Я специально изучала твои произведения, расшифровала всю заложенную для посвящённых информацию. Да, ты перенёс место действия в другой район Урала, но я единственная знаю, о чём ты писал. Это же Манарага! Правда? И не по Вишере, не по Колве ты ходил, а по рекам Манарага и Народа. И Мамонт это ты. Я всё вижу. Поэтому ты принесёшь мне соль. Не вздумай покупать в магазине и, тем более, скрываться от меня.

Я готов был подыграть ей, пообещать всё, что попросит, но она не дала и слова сказать, вложила мне в руку визитную карточку, встала и пошла по трамвайным путям.

Больше я её не видел, однако ещё полгода Юлия Леонидовна настойчиво приходила в издательство, в Союз Писателей, но я всех предупредил, чтоб отвечали одно и тоже: будто я уехал на реку Ура и вернусь не скоро. Потом ходить перестала, я стал забывать о ней, но спустя года два в руки случайно попала рекламная газета, где оказался её портрет в полполосы и текст, в котором говорилось, что ясновидящая Валкария снимает порчу, родовые проклятия и корректирует судьбу, используя древние арийские методики и уникальные, эксклюзивные средства.

После встречи с Юлией Леонидовной я больше всего опасался, что появятся читатели, которых заинтересует не соль, а кое-что посерьёзнее, например, арийские сокровища. И люди эти будут куда серьёзнее, конкретнее и жёстче, чем моя учительница-пенсионерка.

И оказалось, опасался не зря.