Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Олешка предупреждал, дескать, ходят там егеря, но мужики простые, не жадные, бутылку поставь и хоть год живи, слова никто не скажет.

Этот курит, поджидает, играя ремешком полевой сумки. Бутылка у меня была, точнее, солдатская фляжка водки, а это восемьсот граммов, так что и себе ещё останется на растирание…

Я выпустил удилище, вставшее колом над водой, и взялся за вёсла. И тут мелькнула мысль перемахнуть озеро на лодке, а там успею уйти в развалы, пока он бежит по берегу. Но тот словно мысли прочитал, крикнул гулко:

— Давай, греби сюда! — приподнял карабин. — А то вода холодная, рано купаться.

— Не ори! — весело отозвался я. — Рыбу распугаешь. Егерь выстрелил от живота, пуля ударила в полутора метрах от лодки.

— Ты что, взбесился? — рука сама полезла в карман за кольтом.

— Выполняй требование!

Кольт я носил с собой в специально пришитом к поле штормовки кармане, под рукой и не выпадает, но за последнее время как-то расслабился, патрона в патроннике нет, а кто его знает, егерь это или бандюга, коль начинает сразу палить?

Уж не он ли тогда стрелял в меня?..

Лодку я развернул в обратную сторону и погрёб кормой вперёд — очень уж не хотелось ему спину подставлять, так и стоит с поднятым стволом, понять не может, куда я плыву. Наконец, разглядел куда, опустил карабин. Я остановился в нескольких саженях от берега: этот егерь в кирзовых сапогах, так что начерпает, если вздумает подойти.

— Ну и что звал, вояка? — я бросил вёсла и достал сигареты. — Скучно одному?

— Охрана парка, старший егерь Тарасов! — представился он. — Давай причаливай.

— А я тебя и так послушаю, говори!

— Проверка документов!

— Каких документов? Паспорта, что ли?

— Нету паспорта! — развёл я руками. — В лес с собой не беру. Потеряешь, замочишь ненароком…

— Ну что, базарить будем или документы показывать?

— Давай побазарим. Скажи-ка, старший егерь, в этом озере рыба клюёт?

— Ты что, борзый такой, да? — он забрёл в воду по щиколотку, мотнул стволом в сторону берега. — Я сказал, причаливай!

Гражданская война на Урале всё ещё продолжалась…

— Чего ты кипятишься то, Тарасов? Я же тебя знаю!

Теперь можно было лепить всё, что угодно.

— Да кто тебя не знает? Помнить, в прошлом году ты на моторке к нам подъезжал, на Косью? Мы ещё тебе бутылку поставили?

Он повесил карабин на плечо, неторопливо и безбоязненно прибрел к лодке — ледяная вода была ему выше колен, даже не глянув на меня, взял за верёвку и потянул резинку к берегу.