Валид

— Вот так ты присматриваешь за своими братьями? Ты бросил семью в самый ответственный момент ради русской девки, а теперь ещё и позволил братьям устроить войну! — прозвучало вместо приветствия, и Марат опустил перед ним голову.

— Не трогай мою женщину, отец, она здесь ни при чём. К тому же я не считаю себя виноватым. Это ты стравил своих сыновей, превратил их во врагов. Ты воспитал Саида… Так.

От того, как отец прищурился, его охранник попятился за дверь. Марат же поднял глаза и выдержал строгий взгляд. Им с Валидом не впервые. Всю жизнь они попадали под раздачу, пока их младший брат купался в лучах отцовской любви и гордости."

"— Оставь Марата, отец. Он прав. Всё это начал Саид. А я закончу. И свои активы ты можешь оставить себе. Мне они больше не нужны. Моя жена ослепла и, возможно, потеряет ребёнка из-за того, что я влез в гонку за баблом. Мне больше ничего не нужно. Саиду, кстати, тоже.

При упоминании младшего сына Саид пошатнулся, упёрся рукой в край стола.

— Отец? Тебе плохо? — отодвинув для него стул, Валид присел рядом, за ним опустился на стул и Марат. — Прости нас за эти слова. Но гонки больше не будет. Всё закончилось.

— Где Саид? — Хаджиев-старший склонил голову и мотнул ей. — Только не говорите, что убили собственного брата.

— Нет. Он под домашним арестом, скажем так, — испытывал ли Валид вину? Ни грамма. Только перед Шахидат, жизнь с которой планировал совсем иначе. — Мы не отпустим его, пока не решим, что делать с ним дальше. Я не отпущу. Он слишком зарвался. Он предал меня.

Саид-старший побледнел и будто постарел за короткое время.

— Я запретил вашей матери и Саиду говорить об этом. И был уверен, что никогда не заговорю сам. Но, похоже, сейчас самое время. Я был против русской невестки. Не хотел, чтобы Марат женился на ней. Потому что знаю, как умеют они менять и ломать мужчин. Они другие, не такие, как наши женщины. Наверное, мы потому в них и влюбляемся. Любим всё необычное.

— О чём ты, отец?

Старик упрямо поджал губы, прищурился, будто вспоминая о чём-то.

— Она была очень красивой. Я тогда не часто приезжал в Москву и каждый раз, как осёл, пялился на русских девок. Мне нравилось смотреть на их полуобнажённые тела. Это развратно и отвратительно, но я мужчина, — братья переглянулись, явно не понимая, куда клонит отец. — Однако, я никогда не забывал, кто я есть, и всегда возвращался к вашей матери, к своей семье. Я бы никогда вас не бросил ради какой-нибудь шлюхи. Пусть я не всегда был добр с вами, но, несмотря на строгость, я всегда любил вас.

— Отец, я не понимаю, к чему ты клонишь, — у Валида закончилось терпение. Вскочив на ноги, нервно прошёлся по комнате. — Сейчас не время для этих разговоров. Мы помним, что ты наш отец.

Саид зыркнул на сына, и тот, склонив голову, сел обратно.