Валид

Нужно собраться с силами и бороться дальше. В конце концов, свадьба — не приговор. Все замуж выходят.

Только сердце всё так же болезненно ныло, и я продолжала беззвучно рыдать. В конце концов, сдалась, пообещав себе, что это лишь до утра. А после рассвета я снова соберусь с духом и продолжу эту беспощадную войну.

* * *Валид отпил из бутылки и с размаху запустил её в стену. Коричневые брызги разлетелись по светлой поверхности, уродуя идеальный ремонт.

Он не страдал, нет. Он был в бешенстве. Эта проклятая девка вывела его из себя своими слезами. Так, что даже захотелось её пожалеть. Но, разумеется, этого не будет.

Страдалица, блядь.

Ещё бы с собой покончила из-за несчастной судьбы. Дура.

Задевало даже не то, что теперь он чувствовал себя психопатом, а то, что она ревела после секса с ним. С ним!

— Ты звал, Валид? — на пороге появился Шамиль. Как всегда, прибыл оперативно.

— Да. Пойдём, — кивнул в сторону спортзала, а помощник непонимающе нахмурился.

— Куда? Что случилось?

— Мне нужен спарринг. Разомнемся немного. Или ты трусишь? — приподняв брови, издевательски оскалился.

Шамиль лишь устало развёл руки в стороны.

— Я к твоим услугам.

А потом Валид разбивал лицо помощника с таким усердием, будто выколачивал из себя дурацкую привязанность к Шахидат. И помутнение отступало. Но только до тех пор, пока он махал кулаками.

Когда у Шамиля уже не осталось сил, Хаджиев зло оттолкнул его и, стащив перчатки, бросил их на пол, захлопнул за собой дверь.

Всё зря. От ломки не спасёт тренировка в спортзале. Нужна доза.

А его так ломает, что мозг плавится. До крошева зубов. Шах точно что-то сделала с ним. Может, отравила? Как ещё объяснить то, что происходит? Он уже неделю не может спать. В глотку кроме алкоголя ничего не лезет. Да и виски уже не помогает. Не расслабляет.

Валид пришёл к ней утром, когда Шахидат ещё спала. Обняв жену за талию, прижал к себе и, вдохнув запах её волос, закрыл глаза.

ГЛАВА 10

Я почувствовала его присутствие ещё во сне. Когда Хаджиев рядом, я ощущаю опасность на физическом уровне. Кожа покрывается мурашками, а сердце тревожно трепещет, будто должно произойти что-то страшное. И хоть я никогда не была трусихой, всё же боюсь этого негодяя.

Попыталась вырваться из его стальной хватки и застонала, когда Валид сжал мою талию настолько сильно, что потемнело в глазах. Дикарь бешеный!

— Отпусти, — лягнула его ногой, на что Хаджиев недовольно засопел.

— И тебе доброе утро, жена.

Жена! От этого слова меня бросало в дрожь.

— Мне больно. Ты сильно сжимаешь, — прошипела, с трудом сдерживаясь от грубости.

— Прости, — он ослабил хватку. Хоть и не отпустил, но вздохнуть уже могла. — Как ты себя чувствуешь? — в его голосе проскользнули довольные нотки. Наверное, гордился собой. Мерзавец.