Валентинка

– Друг ты мне или сундук?

– Тогда нарисуй мне сердце, а то оно у меня все время кривое какое-то получается, – попросил Лешка.

Я взял красный фломастер и нарисовал сердце.

– Что-то оно у тебя слишком маленькое получилось, – не одобрил мою работу Лешка. – Сердце жадного человека. А разве я жадный?

Я нарисовал сердце побольше.

– Опять маленькое! – воскликнул братец.

– Если я нарисую еще больше, – сказал я, – оно у тебя не влезет в ящик для валентинок.

– Ладно, – согласился Лешка. – Теперь обклей его золотой бумагой, чтобы красиво было.

– А я бы сделал сердце красным, – предложил я.

– Потому что красный цвет – это цвет любви. Как красные розы.

– Ладно, пусть будет красным, – немного подумав, махнул рукой Лешка. – А буквы сделаешь золотыми. Хорошо?

– Хорошо, – не стал спорить я. – Ты давай трафаретом буквы рисуй и вырезай их. Какую надпись ты хочешь сделать?

– Катя, я тебя люблю! – сказал Лешка и покраснел.

– Прямо так и напишешь?

– А что еще можно написать на валентинке?

– Ну не знаю, – я пожал плечами. – Никогда, понимаешь, никому валентинок не писал.

– Эх, ты! А еще в пятом классе! – возмутился Лешка.

– Тоже мне, жених! – поддел я Лешку, чтобы не остаться в долгу.

Мы провозились с валентинкой весь вечер. Испортили стопку бумаги прежде чем, все получилось как надо. Закончили глубокой ночью. Зато и валентинка у нас вышла – загляденье. Алая, как роза, с золотыми буквами и золотой каемочкой. Счастливый Леха прижал валентинку к груди и отправился спать.

На следующий день в школе царило такое возбуждение как перед Новым годом. Все – и малыши, и старшеклассники – отмечали день святого Валентина. Я не знаю, кто такой, этот святой Валентин, по телевизору говорили, что он был священником, который венчал влюбленных в церкви после того, как король запретил свадьбы. И его даже за это казнили. Вот чудак! И король тоже хорош. Это надо же – запретить свадьбы! Наверное, у него злая жена была. В общем, день всех влюбленных в этом году отмечался как никогда бурно и весело. Все ребята – и мальчишки, и девчонки – то и дело бегали по школе от класса к классу и бросали свои валентинки в специальные, похожие на почтовые, ящики.

– Ты мне поможешь незаметно бросить валентинку в ящик четвертого «Б»? – попросил меня Лешка, когда мы подходили к школе. – Знаешь, Димка, не хочу я у всех на виду ее бросать.

– А как же ты хочешь? – удивился я.

– Давай пока я буду валентинку в ящик бросать, ты на стреме постоишь.

Мы с Лешкой разработали тайный план, договорившись встретиться в коридоре во время третьего урока в точно назначенное время. Ровно в десять тридцать во время русского языка я поднял руку и спросил:

– Можно выйти, Татьяна Анатольевна?

Получив разрешение, я осторожно выскользнул из кабинета.