Рваные валенки мадам Помпадур

Наверное, у каждой семейной пары есть свои ласковые клички, о которых известно лишь двоим. Так вот, Гри был Мыш, а я Мышка. Понимаю, это смешно звучит, нам на момент бракосочетания давно было не двадцать лет, но тем не менее мы называли друг друга Мыш и Мышка. Большинство эсэмэсок мне Гри подписывал двумя буквами «Л.М.». Это означало: «Люблю. Мыш».

Я отошла от витрины, продавщица сообразила, что зря теряет время, и вернулась в торговый зал. Я оглянулась. Мои глаза не отрываясь смотрели на парочку мышей. Мама в фартуке, папа в клетчатой рубашке. Сидят на кухне, пьют чай, лакомятся печеньем. Вот оно – простое мышиное счастье.

Я вонзила ногти в ладони. Только не хватает сейчас зареветь белугой! Надо спешно улепетывать, сохраняя, как говорят японцы, лицо.

Я вздернула подбородок, выпрямила спину, сделала шаг и тут же налетела на мужчину в черной куртке и вязаной шапке.

– Смотри, куда прешь! – грубо сказал он и скрылся в толпе.

До моего носа долетел запах его одеколона – нотки сандала, бергамота и шипра. Стало совсем нехорошо: грубиян использовал любимый парфюм Гри. Помимо воли я обернулась и еще раз взглянула на мышей. Очень надеюсь, что папа Мыш не работает в особой бригаде и его не отправят невесть куда. Пусть мама Мышка и дальше живет счастливо с любимым мужем.

В сумочке запиликал мобильный, я вынула трубку и сказала:

– Димон?

– У тебя что, голова болит? – спросил компьютерный гений. – Голос странный!

– Булочку ем, – выкрутилась я.

– С корицей? – завистливо вздохнул Коробок. – Надеюсь, я не испортил тебе удовольствие. Нарыл интересные детали! Полазил по компу Любови Добровой и обнаружил… Ну, в общем, когда ты приедешь?

– Уже в пути, – заверила я и, стараясь не думать о холодных противных туфлях, поспешила к джипу.

Коробков нетерпелив, как ребенок. Не успела я войти в его кабинет, как он объявил:

– Люба была крайне аккуратна, даже педантична. Ей следовало работать бухгалтером. Семейную кассу она вела тщательнейшим образом. И являлась вполне продвинутым пользователем. Я покопался в ее ноутбуке и засомневался.

Я села около Коробка:

– В чем?

Димон побегал пальцами по клавиатуре:

– Вот. Читай.

Я прищурилась:

– Двадцать восьмое июня. Получила зарплату. Свет, газ, телефон. Сумма от Алеши. Продукты. Туфли Наде. Встреча с О.В., клуб кролика.

Коробок откинулся на спинку кресла.

– Люба тщательнейшим образом записывала расходы и предстоящие дела. Двадцать восьмого числа она получила деньги и по-хозяйски ими распорядилась. Не женщина, а сбербанк. У нее было несколько счетов. Один накопительный, там она держала запас на черный день. Расходный тратила, а еще откладывала средства на отдых и крупные покупки.