Рваные валенки мадам Помпадур

Каждая из старух дорожит своими принципами, ни одна не желает ни на миллиметр сдать позиции, поэтому уже в пять утра они начинают спорить. Хорошо хоть Лапуля спит до полудня, ее невозможно поднять даже сигналом «ядерно-химическая атака».

– Танюша, заглянешь к безобразникам? – попросила Анфиса. – Я стесняюсь.

«Жил да был черный кот за углом», – голосом Эдиты Пьехи затянули из угла.

– Звук идет не с потолка, – тут же определила Маргоша.

– Нет, песенка несется с люстры, – не согласилась Анфиса.

Марго пошла к книжному шкафу.

– Прекрати пить восемьдесят раз в день чай с десятью кусками рафинада – и улучшишь свой слух.

Продолжая бубнить, Маргоша с легкостью встала на колени, заглянула под шкаф и вытащила фигурку котенка.

– Вот кто орет! Танюша, это что?

– Часть будильника, – пробормотала я. – Видишь кошку?

– Прелесть! – умилилась Марго.

«Шаланды, полные кефали», – затянул «котенок».

– Как его заткнуть? – спросила Анфиса. – Ой, прости, Танюша. Не хотела тебя обидеть. Ты купила миленькую вещичку.

Я выхватила из рук Маргоши фигурку, нашла на ней кнопку, нажала, и «котик» захлебнулся на фразе «и все биндюжники вставали, когда в пивную он входил».

Я положила котенка на тарелочку.

– Простите, не хотела никого поднять на рассвете.

– Ерунда, деточка, – сказала Анфиса.

– Кто рано встает, тому бог подает, – философски ответила Марго.

– Бога нет, – не замедлила высказаться вторая тетушка, – его придумали церковники, чтобы дурить людей. «Религия – опиум для народа» – вот так писал Карл Маркс.

– Дорогая, ты изучаешь работы Карлуши по коммунистическим цитатникам, – ринулась в бой Марго, – идеологи марксизма-ленинизма обожали выдирать фразы из контекста, и высказывания кардинально меняли смысл. Ну, допустим, Ленин вроде объявил: «Кино – важнейшее из искусств». Так?

– Ну да, – осторожно согласилась Анфиса, заподозрив, что подруга неспроста помянула Владимира Ильича."

"Маргоша вздернула голову:

– Ага. Но только твой нетленный вождь заявил: «Сейчас, в эпоху тотальной безграмотности населения, для нас важнейшим из искусств является кино». Скумекала? Кинофильмы предназначены для тех, кто не научился читать, для тупых дебилов. О’кей?

– И при чем здесь религия? – надулась Фиса.

Маргоша быстро продолжила:

– Карл Маркс действительно произнес слова «Религия – опиум для народа», но он продолжил фразу дальше, полностью она звучит так: «Религия – опиум для народа, она облегчает ему его страдания». То бишь служит болеутоляющим.

Анфиса замерла, с трудом подыскивая контраргумент.

– Давайте перестанем болтать и поспим еще часок, – предложила я и вздрогнула.

«Белые розы, белые розы, беззащитны шипы», – полилось откуда-то из-под подоконника.