Случайная вакансия

— Почему это я не могу баллотироваться? — продолжал Саймон, не собираясь отступать.

Он хотел дать выход накопившемуся бешенству.

— Конечно можешь. Просто я удивился, вот и всё.

— Удивился, что тебя не спросили?

— Нет.

— Ну спасибочки, — процедил Саймон, выпятив нижнюю челюсть, что всегда предвещало взрыв. — Ты, кстати, работу нашёл, дерьмо ленивое?

— Нет ещё.

Саймон испепелял взглядом Эндрю, держа перед собой вилку с остывшим куском запеканки. Эндрю занялся едой, твёрдо решив не поддаваться на провокацию. На кухню словно давила неимоверная тяжесть. Пол звякнул ножом о тарелку."

"— Ширли говорит, Саймон, — опять завела Рут тонким голоском, решив до последнего делать вид, будто всё в порядке, — что информация будет размещена на сайте совета. Как зарегистрироваться кандидатом.

Саймон не отвечал.

Потерпев крах с последней попыткой, Рут тоже умолкла. Она боялась спросить, чем раздосадован муж. Её снедало беспокойство; она всегда была паникёршей и ничего не могла с собой поделать. Когда она молила Саймона развеять её тревогу, он злился ещё сильнее. Нет, лучше уж переключиться на другое.

— Сай?

— Что?

— Всё в порядке, да? С компьютером?

Актриса из неё была никакая. Ей хотелось, чтобы это прозвучало легко и спокойно, а вышло нервно, на высокой ноте.

У них в доме не в первый раз появлялось краденое. Вдобавок Саймон поставил у электросчётчика «жучок» и брал левые заказы — на те же типографские работы, за наличку. От этого у неё крутило живот; она даже просыпалась по ночам. Но Саймон презирал робость (кстати, в молодости он, почти со всеми дерзкий и неукротимый, высокомерный, грубый и агрессивный, подкупил её тем, что ухаживать стал именно за ней; вечно всем недовольный, он выбрал её как единственно достойную).

— Ты о чём? — спокойно уточнил Саймон.

Теперь его внимание переключилось с Эндрю на Рут, о чём свидетельствовал всё тот же немигающий змеиный взгляд.

— Ну… у нас не будет… неприятностей, правда ведь?

Саймон готов был её убить: она почуяла его страхи и добавила их к своей вечной боязливости.

— Не хотел говорить, ну да ладно, — с растяжкой произнёс он, сочиняя свою небылицу. — Похоже, влипли мы. — (Эндрю и Пол перестали жевать и уставились на отца.) — Охранника пришлось вырубить. Надеюсь, не очухается.

Рут задохнулась. Её не мог обмануть спокойный, ровный тон, каким Саймон говорил о преступлении. Вот, значит, почему он вернулся домой в таком настроении; теперь всё стало ясно.

— Так что не вздумайте проболтаться, — добавил Саймон и обвёл всех свирепым взглядом, чтобы неповадно было противиться силе его личности.

— Нет, ни в коем случае, — заверила его Рут.