Случайная вакансия

— И когда же это было?

— Да уж три недели как… Короче, это…"

"— Вчера во время нашей встречи, Терри, — сказала Кей, снова обращаясь к матери Робби (Кристал яростно жевала, отгородившись барьером сложенных рук), — у меня создалось впечатление, что вы с огромным трудом откликаетесь на нужды Робби.

Кристал бросила быстрый взгляд сверху вниз. Её бедро, расплющенное подлокотником, было вдвое толще материнского.

— Да я… Чтоб я… — Тут Терри передумала. — Он у меня присмотрен.

У Кристал в мозгу хищно кружило дурное предчувствие.

— Терри, вы ведь вчера, перед моим приходом, кололись, верно?

— Ни фига! Ты мне тут… Ах ты, бля… Нет, не кололась я, понятно?

Кристал задыхалась, у неё звенело в ушах. Значит, Оббо дал матери не одну дозу, а целый вес. И та вмазалась до прихода инспекторши. Теперь у неё в «Беллчепеле» будут положительные пробы, и её опять турнут…

(А если её снимут с метадона, опять начнётся всё тот же кошмар: Терри будет брать в свой беззубый рот у первого встречного, чтобы только ширнуться. Робби опять у них заберут, и в этот раз, возможно, навсегда. В кармане у Кристал лежал брелок в виде красного сердечка, а в нём — фотография Робби в годовалом возрасте. Сердце у неё заколотилось, как в те минуты, когда она гребла в полную силу, налегала, налегала на вёсла и не щадила ни одной мышцы, видя отставание соперниц…)

— Вот гадина, — вырвалось у неё, но этого никто не услышал, так как Терри во всю глотку орала на Кей, которая с невозмутимым видом держала в руках кружку.

— Ни фига я не ширялась, не докажешь…

— Мозгов совсем нету, — повысила голос Кристал.

— Ни фига не ширялась, брешешь ты всё! — вопила Терри, дёргаясь, как угодившая в сеть зверушка, и запутываясь всё сильнее. — На кой мне это надо, да я ни в жисть…

— Тебя опять турнут, нафиг, из клиники, коза драная!

— Ишь на маму пасть разевает!

— Ладно.

Кей попыталась перекрыть эти вопли, опустила кружку на пол и поднялась с места в испуге от спровоцированной ею сцены. Но тут её охватила настоящая паника, и она вскричала: «Терри!» — потому что мать приподнялась на локте у себя в кресле и поравнялась лицом с дочерью; почти столкнувшись носом к носу, они, как ведьмы, сыпали проклятиями.

— Кристал! — завопила Кей, увидев её вскинутый кулак.

Кристал в бешенстве сорвалась с места и отскочила подальше от матери. К своему удивлению, она почувствовала, что по щекам у неё течёт что-то тёплое, и не могла взять в толк, откуда кровь, но это были слёзы, всего лишь прозрачные слёзы, которые блеснули у неё на пальцах, когда она провела рукой по лицу.

— Ладно, — нервозно повторила Кей, — давайте, пожалуйста, успокоимся.

— Сама успокойся, — бросила ей Кристал.

Дрожа, она утёрлась тыльной стороной запястья и бросилась назад, к креслу.