Случайная вакансия

Перед глазами почему-то возник утопленник, найденный ею в ванне.

— Вот паскуда тупая, — бросила она.

И тут сообразила, что не видит Робби. Она помчалась вверх по лестнице, выкрикивая его имя.

— Я тут, — услышала Кристал голос брата за дверью своей комнаты.

Толкнув дверь плечом, она увидела, что перед ней стоит Робби — совершенно голый. Позади него на её собственном матрасе валялся Оббо, почёсывая голую грудь.

— Всё путём, Крис? — ухмыльнулся он.

Схватив Робби в охапку, Кристал бросилась к нему в комнату. Руки у неё тряслись, и она не сразу смогла его одеть.

— Он тебе ничего не сделал? — шёпотом спросила она.

— Кушать хочу, — сказал Робби.

Одев наконец брата, Кристал взяла его на руки и побежала вниз. Ей было слышно, как Обби колобродит у неё в комнате.

— Что ему тут надо? — напустилась она на полусонную Терри, всё так же сидевшую в кресле. — Почему Робби с ним?

Робби изо всех сил вырывался; он терпеть не мог крики.

— А это что за хрень? — взвилась Кристал: только сейчас ей на глаза попались две чёрные дорожные сумки у кресла Терри.

— Ничё там, — невнятно буркнула Терри.

Но Кристал уже рывком открыла молнию.

— Ничё там! — завопила Терри.

Большие упаковки гашиша, размером с кирпич, были аккуратно завёрнуты в полиэтиленовую плёнку. Кристал, которая читала по складам и не смогла бы назвать ни половину овощей в супермаркете, ни фамилию премьер-министра, понимала: если в доме найдут эти сумки, мать упекут в тюрьму. Тут она заметила, что из-под кресла Терри выглядывает жестяная банка с лошадьми и кучером на крышке.

— Ширялась… — У Кристал перехватило дух; ей на голову невидимым дождём посыпалась беда; всё рухнуло. — Ширялась, мать твою…

Заслышав на лестнице шаги Оббо, она снова подхватила Робби. Перепуганный её злостью, он вопил и извивался, но Кристал держала брата мёртвой хваткой.

— Чё вцепилась, отпусти, — вяло пробормотала Терри.

Кристал распахнула входную дверь и со всех ног бросилась бежать по улице, прижимая к себе Робби, который скулил и норовил вырваться.

VI

Пока Говард оглушительно храпел в постели, Ширли приняла душ и достала из шкафа одежду. Когда она застёгивала жакет, колокол церкви Архангела Михаила и Всех Святых зазвонил к десятичасовой заутрене. Ширли всегда думала, что Джавандам, живущим прямо напротив церкви, этот звон режет слух, и надеялась, что Пэгфорд таким способом заявляет им о своей приверженности тем обычаям и традициям, к которым их семья, совершенно очевидно, не имеет отношения.

Машинально, в силу привычки, Ширли прошла по коридору и свернула в бывшую спальню Патриции, чтобы сесть за компьютер.

Вчера Ширли постелила дочери в этой комнате, но сейчас диван-кровать пустовал. Это избавило Ширли от необходимости общаться с Патрицией ещё и утром.