Случайная вакансия

Когда они допели, Ширли хлопнула в ладоши ровно один раз, будто подзывала слугу; рассмеявшись вслух, Саманта направилась к бару, но огорчилась, что не застала там паренька в галстуке-бабочке.

Эндрю, Гайя и Сухвиндер в кухне корчились от смеха. Во-первых, их развеселил дуэт Говарда и Морин, а во-вторых, они на две трети опорожнили бутылку водки, но главным образом смеялись они оттого, что им было смешно, и заряжались друг от друга; вся троица едва держалась на ногах.

Небольшое оконце над раковиной, открытое нараспашку для притока свежего воздуха, стукнуло и звякнуло: в кухню просунулась голова Пупса.

— Здоро́во, — сказал он.

Видимо, он залез на какой-то ящик, потому что снаружи что-то заскрежетало, а потом грохнуло; медленно подтягиваясь, он постепенно втиснулся в окно, спрыгнул на сушильную решётку и смахнул на пол несколько бокалов, которые разлетелись вдребезги.

Сухвиндер тут же вылетела из кухни. Эндрю сразу понял, что Пупс тут лишний. И только Гайя встретила его появление как ни в чём не бывало. По-прежнему хихикая, она сказала:

— Входить, между прочим, положено через дверь.

— Да что ты говоришь? — откликнулся Пупс. — А бухло у вас где?

— Это наше. — Гайя прижала бутылку к себе. — Энди стырил. А ты сам себе раздобудь."

"— Нет проблем, — хладнокровно сказал Пупс, направляясь из кухни в зал.

— В туалет хочу… — пробормотала Гайя, спрятала бутылку обратно под раковину и тоже вышла.

Эндрю вышел последним. Сухвиндер уже заняла своё место, Гайя скрылась в туалете, а Пупс, держа банку пива в одной руке и сэндвич в другой, облокачивался на фуршетный стол.

— Вот уж не думал, что тебя сюда занесёт, — сказал Эндрю.

— Меня официально пригласили, дружище, — сказал Пупс. — В приглашении было ясно сказано: «Семья Уолл».

— А Кабби знает, что ты здесь?

— Без понятия, — бросил Пупс. — Он залёг на дно. Выборы-то проиграл. Теперь общественной жизни конец — без Кабби как бы. Фу, отрава какая, — добавил он, выплёвывая пережёванный сэндвич. — Курнуть хочешь?

В зале стоял пьяный гомон; до Эндрю уже никому не было дела. Снаружи они застали Патрицию Моллисон, которая, глядя в чистое звёздное небо, курила возле своего автомобиля.

— Угощайтесь, — сказала она, протягивая им свою пачку, — если хотите.

Она щёлкнула зажигалкой и непринуждённо выпрямилась, засунув одну руку глубоко в карман. Чем-то она отпугивала Эндрю; он даже не мог заставить себя посмотреть на Пупса, чтобы сверить по нему свою реакцию.

— Я — Пат, — помолчав, сообщила она. — Дочь Говарда и Ширли.

— Очень приятно, — сказал Эндрю. — Я — Эндрю.

— Стюарт, — представился Пупс.

Она, судя по всему, не жаждала общения. Эндрю счёл это почти комплиментом и постарался напустить на себя такой же равнодушный вид.