Случайная вакансия

Жила она в Полях, в четырёх улицах от Терри; когда сёстры ругались, а случалось это нередко, воздух раскалялся докрасна. После этого Кристал переставала понимать, не западло ли ей разговаривать с отпрысками семьи Талли, но в последнее время плюнула и спокойно трепалась с Дейном при каждой встрече. Однажды, в четырнадцать лет, распив бутылку сидра, они перепихнулись. Но об этом оба помалкивали. Кристал подозревала, что с двоюродным братом не положено. Никки что-то такое говорила: вроде бы нельзя.

Автобус остановился напротив главного входа в Юго-Западную больницу, ярдах в двадцати от огромного прямоугольного здания из бетона и стекла. Перед входом зеленели аккуратные островки травы и молодые саженцы; с ними соседствовал целый лес указателей.

Выйдя на остановке вместе с двумя старушками, Кристал сунула руки в карманы спортивных штанов и огляделась. Она успела забыть, какое отделение назвала ей Даниэлла; помнила только номер палаты: двенадцать. С небрежным видом, как бы случайно, Кристал подошла к ближайшему столбику и прищурилась: тарабарщина какая-то, строчка на строчке, слова такие, что язык сломаешь, и стрелки — налево, направо, наискось. Читала Кристал еле-еле; печатные знаки в большом количестве вызывали у неё смятение и враждебность. Исподтишка разглядев стрелки, она поняла, что на них вообще нет ни одной цифры, и двинулась следом за старушками-попутчицами к двойным стеклянным дверям.

В вестибюле толпились люди; здесь вообще невозможно было сориентироваться. Она увидела оживлённый магазинчик за стеклянной перегородкой; ряды пластмассовых стульев, сплошь занятых, как ей показалось, людьми, жующими сэндвичи; в углу — кафе без единого свободного места, а в середине — вроде как шестигранный прилавок, где перед мониторами сидели женщины, отвечавшие на вопросы посетителей. К ним и направилась Кристал, не вынимая руки из карманов.

— Двенадцатая палата где? — хмуро спросила она.

— На третьем этаже, — в тон ей ответила женщина.

Самолюбие не позволило Кристал задать уточняющие вопросы; она отошла в сторону, увидела в дальнем конце вестибюля лифты и вошла в тот, который отправлялся наверх. Палату она искала минут пятнадцать. Почему, спрашивается, не написать на стрелках цифры вместо этих идиотских длинных слов? Когда она, поскрипывая кроссовками по линолеуму, шла вдоль нескончаемой стены салатного цвета, кто-то окликнул её по имени:

— Кристал?

Это была её тётка Черил, рослая, широкая в кости, с чёрными у корней волосами, крашенными в бананово-жёлтый цвет, одетая в джинсовую юбку и тесную белую маечку. Толстые руки от костяшек пальцев до плеч покрывала татуировка; в каждом ухе болталось множество золотых обручей, похожих на кольца для занавесок. В руке она держала банку кока-колы.