Вакансия на должность жены

Может быть, сыну не терпится о свадьбе наследника поговорить?

Королева Самира поправила кружевной воротник и выплыла из покоев.

Паника, в которую она почти скатилась после печальной попытки с обрядом, уступила место холодному расчету.

Что толку рыдать и руки заламывать? Она будет действовать!

— Марио, как добрался? Где Симона и Себастиан?

Король поморщился — мать, зная, что ему не нравится второе имя, упорно называла его только так.

— Спасибо, хорошо добрался. Симона будет позже, она едет с фрейлинами, а у Тиана, похоже, медовый месяц.

— Как это получилось, что принц женился на самовольно выбранной девушке? — поджала губы королева-мать. — Как ты допустил это, Марио? Ты же король, в этой стране ничего не должно происходить без твоего ведома! Тем более — женитьба наследника. Мы же подобрали другую девочку, а эту Амеди ты приказал убрать восвояси!

— И не говорите, матушка! — поддержал сын. — Что хотят, то и творят. Что сын, что собственная мать. Ума не приложу, что мне со всем этим делать.

— О чем это ты? — насторожилась родительница.

— О некоем строго запрещенном обряде, к которому вы, матушка, приложили сначала руки, а потом и собственные стихии. Ничего мне рассказать не желаете?

— Я твоя мать и отчитываться перед тобой не намерена, — вздернула голову Её Величество, лихорадочно соображая, откуда произошла утечка информации.

Эта соплячка Амеди! Точно, она нажаловалась. Голову вскружило осознание собственной значимости, как стала женой наследника. Ну, ничего, крылышки-то она ей пообрывает, пусть только вернутся в Аринж! Хотя, если она нажаловалась, значит, у неё брак без привязки? Это плохо, но она и с этим что-нибудь придумает.

— Да, вы — моя мать. А еще вы — моя подданная. Мне непонятно, за что моя мать так меня ненавидит, что позволят себе такие поступки? Законы писаны для всех: оправдать применение запрещенного обряда невозможно!

— Ты хочешь сказать, что посмеешь меня наказать? Меня — свою мать?

— Это моя обязанность, как короля, следить, чтобы закон не нарушался.

— Меня — свою мать? — повторила Самира, надменно посмотрев на сына.