Вакансия: жена. И ничего личного

Куда можно пройти?

– Сначала руки помыть. И, для приличия, спросить разрешения: а можно ли, вообще, проходить?

Очень странные ощущения гуляли. Я на своей территории. Хозяйка положения, казалось бы… Но почему-то должна отстаивать свое право на одиночество. И усиленно не млеть от счастья, что вот он, наконец-то! Сам ко мне в гости пожаловал! Я о таком и мечтать не могла!

– Я тебе начислю премию в размере еще одного оклада. Думаю, будет достаточно, чтобы ты не психовала. Очень интересный проект, мне прямо вот сейчас надо!

– Два оклада. – И я показала ему дорогу в ванную комнату.

– Не борзей. – Он послушно отправился мыть руки. Я следом. До конца не веря, что все это творится наяву.

– Посчитайте часы переработки. Это я еще по-божески накинула…

– Хорошо. Но это разовая акция. Больше такого не будет.

– Если что-то не нравится, встретимся завтра на планерке. Я отдохну, а вы сэкономите.

Протянула ему чистое полотенце, млея от того, как Пальмовский моет руки. Что-то завораживающее было в движении сильных мужских ладоней.

– Я скучал, Дашка! Охренеть просто! – Один рывок – и я прижата к мужской груди. Легкое движение – и мой подбородок задран вверх, и мы стоим лицом к лицу, на расстоянии меньше миллиметра.

– Вы просто охренели, Владислав.

– Ага. Можно просто Слава…

Даже пискнуть в ответ не успела. И все язвительные слова куда-то вылетели. Хватанула ртом воздух, а вытолкнуть обратно не смогла: сильные пальцы уже стиснули мои ягодицы, вжимая меня в мужское тело, заставляя приподняться на цыпочки, на самые- самые кончики пальцев…

Я еще ошеломленно хлопала глазами, а Владислав прошелся рукой по бедру, добрался до колена, закинул мою ногу повыше, почти себе на талию. Теперь я почти висела на его руках, вздрагивая от неожиданно острых и жгучих ощущений.

А Пальмовский не медлил, не давая опомниться, начать сопротивляться или хотя бы что-то сказать возмущенное. Подхватил вторую ногу и поднял меня, вынуждая вцепиться в его плечи, чтобы не упасть. Секунда – и я сижу на стиральной машинке, а он уже забирается ладонями под майку, проводит кончиками пальцев по позвонкам… Я, словно кошка, податливо выгибаюсь навстречу. Грудь, едва прикрытая тонким трикотажем, трется о его рубашку… соски, моментально превратившиеся в твердые горошины, болят от возбуждения, от желания, чтобы их потрогали, приласкали, пожалели…

Во рту моментально пересохло, жалкая попытка облизать губы, чтобы хоть немного их смочить, не спасла: стало еще хуже. Владислава облизнулся в ответ, глядя жадно и голодно.

– Не нужно. – Я знала, чем это закончится. И даже хотела этого. Вспыхнула за пару секунд, словно спичка, и готова была вот сейчас же перегореть.