Вакансия: жена. И ничего личного

Это и самой глупой дурочке ясно. На большее мне мозги и не потребуются. Все остальное уже адвокат решит.

Наконец-то, набралась смелости и глянула на своего мужа. Он сидел, мягко говоря, ошарашенный.

– Откуда такие выводы, милая? Не скажешь?

– Уже не милая. Открывай другую вакансию и ищи себе новую жену и готового ребенка. Раз родного ты растить не желаешь.

– Даша. Открой свои уши. Пожалуйста. И внимательно меня послушай!

Он начал звереть. А я наслаждалась: пускай тоже помучается, не все же мне одной терпеть!

– Ты уже все сказал, Пальмовский. Ты уже сообщил, что охренел.

– Я тебе сюрприз приготовил! Дом нашел! Хотел тебя туда привезти после поездки! А теперь, получается, нужно другой присматривать, а от этого отказаться!

– И это все твои эмоции? По поводу того, что скоро станешь отцом?

– Да. Это же ответственность. Очень серьезная. И нужно думать обо всем заранее. – Он потер переносицу, о чем-то усиленно думая. – А тебе, кстати, на самолет вообще можно? Я покупал путевку со страховкой от отмены. Еще можно позвонить и отказаться. И деньги вернуть целиком.

– Слава. А еще о чем-то ты думать можешь, кроме своего бабла?

– Конкретно сейчас я беспокоюсь о твоем здоровье. Ты же девочка экономная, пожалеешь, что деньги впустую улетят… И не захочешь отказываться. А вдруг в твоем положении нельзя?!

Как из моих ушей не пошел пар – это отдельный вопрос. Хотелось убивать. Но больше всего злило в ситуации то, что Слава в чем-то был прав. И даже не в чем-то, а практически во всем. Кроме полетов, естественно, – их мне никто не запрещал.

– Ну, и здорово! Тогда поездку не отменяем. Только насчет дома нужно агенту позвонить, пускай другой подыскивает…

И он уже начал всматриваться куда-то вдаль. Не в меня. А мог бы, между прочим, кинуть хотя бы пару влюбленных взглядов.

– Ты прямо здесь агента ищешь? Его тоже пригласил?

– Нет. Хочу сказать Вере Борисовне, что срочный переезд отменяется. Чтобы не собирала вещи, а немного подождала… А то она переживала очень, что ничего не успеет.

– Конечно. Без нее никакого сюрприза не вышло бы! И не выйдет уже, но что уже поделаешь…

Весь этот сюр уже начал немного утомлять. Пальмовский вел себя как робот, а не как восторженный будущий отец. Но я уже успела подзабыть, что он иначе и не умеет: предпочитает делать, а не говорить; заботиться, а не засыпать красивыми обещаниями… И, между прочим, эта черта меня вполне устраивала, до недавнего времени. Я даже почти гордилась таким толковым и хладнокровным мужем.

– А ты можешь, хотя бы для приличия, сказать мне пару приятных слов? О том, как ты рад этой новости? Что у тебя там, например, крылья выросли? Или что-то еще такое? Фигню бестолковую, но приятную для ушей?

Он встал. С самой серьезной миной.