В плену Зверя

Не с целью насолить, а для доверия. Потому что в таком мире, в котором жил Зверь, не принято шкериться, многое зависит от связей и твоего отношения с другими авторитетными людьми. Но всегда есть и те, кто используют любую слабость, чтобы продавить свои интересы.

Дамир считал, что у него вообще слабостей нет – здоровый, сильный, хваткий, прущий вперед, как локомотив. Без изъянов, без болевых точек. Родных у него тоже не было, так что если что и использовать их во вред не могли. А Марина... Ну уж нет, его слабостью она не была. Просто не хотелось, чтобы девочка расплачивалась за то, что просто попала в передрягу и переспала с ним. Или чтобы она страдала. Вот просто хотелось – и все. Но не слабость. Точка.

И когда ему сказали, где она, когда Дамир увидел ее целую и невредимую в этой крохотной бедно обставленной квартире, в крови ядом закипела ярость и глухое раздражение. Едва сумел он сдержаться и вспомнить, что женщин он никогда не бил и не станет. Хотя прямо сейчас хотелось взять ремень и отхлестать Марину по заднице, как непослушную девчонку, которая даже не понимает, в какой опасности находилась.

Но все же не сдержался. Пережал, передавил, взял силой. И в конце, когда Дамир увидел ее слезы, пустой взгляд, стало противно от самого себя. «Ничего не сказать – хорош мужик. Напугал слабую девочку, показал силу. Я же тебя не так воспитывал» – звучал в голове строгий голос деда, который с детства растил его и всегда был вместо внутренней совести.

Она тихо плакала, забившись в угол машины, а его зверь внутри рвал и метал. И хуже всего было то, что он сам стал причиной ее слез. Не смог сдержаться, остановиться, загорелся и наворотил дел. Был бы кто чужой – не задумываясь кадык голыми зубами выгрыз. Но сам же, сам ее и обидел. Хотя обещал, что с ним будет безопасно, что он ее не тронет вот так…

Марина избегала его еще больше, чем прежде. И приступы вины иногда захлестывала злоба. Разве он ей что-то должен? Она должна была слушаться! И вообще, какая ему разница, что она там переживает? Для него она просто очередная игрушка – и не больше. На третий день Дамир ровно так себе и сказал, когда сел в машину и сказал водителю отвезти его к Карине. Вытерпел ровно три дня. Без бабы он мог и гораздо дольше, но вот зачем себя сдерживать? Он здоровый взрослый мужик, ему хочется каждый день и не по разу. С какого черта он должен кого-то ждать и секс выпрашивать?"

"Вот только тело реагировало совсем не так, как обычно. Он имел Каринку жестко, долго, почти без прелюдий. Знал, что ей, в отличие от Марины, нравилось пожестче – она только страстнее становилась, когда он проявлял силу и вдалбливал ее в постель.