Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Мы с Леей одновременно вздохнули и уселись на стулья. Девочка стянула с головы опостылевшую косынку.

— Устала? — погладила малышку по отрастающим рыжим пружинкам.

— Ничего. Сейчас поедим, помоемся, и ляжешь спать.

— А я пойду искать нам жилье. Здесь оставаться слишком накладно, наши финансы этого не выдержат.

— Финансы? — удивилась девочка незнакомому слову.

— Это деньги, — объяснила я.

— Ты иногда так мудрено говоришь, — вздохнула девочка, а потом улыбнулась, — но мне нравится! Так интереснее.

В дверь постучали, и два дюжих парня внесли наполовину наполненную водой бочку. Следом вошла служанка и вылила внутрь еще два ведра. Только вот вода явно была холодной. Я хотела возмутиться, но тут Лайза достала из кармана какой-то брусок, что-то в нем повернула и положила в воду.

— Сейчас нагреется, и я заберу артефакт, — с интересом нас рассматривая, проговорила девушка. Это была та самая Лайза, которую гонял хозяин. — Я слышала, вы ищете комнату подешевле?

— Да, — я посмотрела на нее с надеждой. — Подскажешь, где ее найти?

— Ну-у, сейчас с этим сложно... — она демонстративно уставилась в потолок. — Но я знаю одну женщину. — Посыл был понятен, и я, вздохнув, протянула ей медную монету, надеясь, что этого хватит. Девушка фыркнула, явно недовольная такой платой, но все же продолжила: — Госпожа Урьеда как раз ищет помощницу по хозяйству. Там и делов-то: прибраться изредка да сходить на рынок за продуктами, ну и берет за комнату она по-божески. Но вы это уже сами договаривайтесь. — и объяснила, как найти ее дом.

Я обрадовалась — есть с чего начать поиски, и после ухода служанки начала раздевать малышку.

— Пойдешь к этой Урьеде? — внезапно спросила она.

— Пойду, конечно. Все равно ведь с чего-то начинать нужно.

Я поставила девочку в воду. Та зажмурилась от удовольствия и присела, чтобы из теплой воды торчала только ее голова.

— Ты там осторожнее. Мне не понравилось. — она покрутила рукой вокруг своей головы,

— . что-то не хорошее в цветах мыслей этой служанки.

— Как это? — у меня даже рука с намыленной мочалкой замерла от такого заявления. — Ну, знаешь, я иногда вижу, как вот тут, — она снова указала на пространство вокруг своей головы, — у людей изменяются цвета. Это так весело — смотреть, как дяденька ходит с оранжевым туманом, тетенька с красным, а Ноэль с желтым, — она улыбнулась, вспоминая мальчика. — Только я поняла, что больше никто этого не видит, и мне стало грустно. И я решила никому про это не говорить.

— Ну. — смутила она. — Сейчас ведь говорю, — а потом встрепенулась. — Ты мне веришь? А то мальчишки в деревне кричали, что я дурочка и выдумщица.

— Верю! Конечно, верю! — Поспешила заверить малышку.