Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Может, Аня и Аника — это одна и та же душа, которая, почти уйдя за грань, просто вспомнила прошлое воплощение, и именно память об этом воплощении помогла пройти сквозь все испытания и спасти своего сына? Ведь если бы я осталась в деревне и сумела отказаться от ухаживаний Тарака, меня бы загнобили или убили вместе с ребенком. А согласись я быть с пиратом — он настоял бы на аборте. Семнадцатилетняя напуганная аристократка противостоять всем этим ударам судьбы вряд ли была способна. И всем было бы глубоко наплевать на ее происхождение, ведь она была бы обычной согрешившей беременной женщиной. Леей тогда она бы тоже заниматься не стала бы, внимание Леба не привлекла, и он не помог бы ей сбежать.

Сколько же всяких «но» и «если»! И, как ни странно, именно благодаря им я и сейчас осталась жива. Если бы не Лея, если бы не ее дар и подобранный не так давно вороненок, если бы не банда мальчишек, которые помогли ей добраться до дома графини, если бы.

Но. как так вышло, что моя защита пропала? Наверное, я никогда точно не узнаю ответ на этот вопрос. Но разве это сейчас важно?

— Все хорошо, миледи. Правда, все просто замечательно! — наконец, ответила я на вопрос графини и погладила сына по щечке.

Какой же он у меня. лучший! Самый лучший малыш на свете!

Две недели пробежали незаметно. Я уже достаточно окрепла и даже несколько раз съездила на часок в оранжерею, чтобы проверить свои цветы. На удивление, меня в это время никто серьезными разговорами о будущем или прошлом не беспокоил. Сплошная благость и умиление мной и моим сыном. Это уже стало меня напрягать. И ладно Этьен и графиня, но от герцога такого я никак не ожидала. Настоящее затишье. перед бурей?

Но больше всего меня настораживало, что в Бравель еще неделю назад прибыл отец Этьена

— герцог Бергоньен, и я точно знала, что мой отец с ним встречался. К нам в гости герцог не приходил — по правилам приличия, первый месяц после рождения ребенка женщину с визитами никто не беспокоил, близкие родственники не в счет. Считалось, что она восстанавливается и посвящает это время только своему ребенку. Это тоже как-то связано с местными суевериями, замешанными на магии, но я не стала вникать в их суть. Нельзя и ладно. Мне же спокойней.

Радовало, что все это время рядом был брат. Я в той жизни была одна у родителей, и только сейчас поняла, как мне не хватало такого вот брата. Со старшими я пересекалась редко и была им не интересна, но с Сиаром в этом мире мы выросли вместе, и сейчас рядом с ним отступали тревоги, и я снова становилась маленькой шебутной девчонкой, которая играла с ним в прятки и строила всякие каверзы. Мне, той, уже за тридцать, а здесь еще только предстоит справить восемнадцатилетние, и я очень ценила ту легкость, которую вернул в мое жизнь брат.