Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Но так редко кому везет, — вздохнула девочка, поглаживая пальчиком вороненка по голове.

— И куда же он эту серебрушку дел? Небось, конфет накупил? — припомнила я свое детство и куда потратила свои первые карманные деньги. Но совсем забыла, что здесь совершенно иные реалии.

— Нет, треть в общак банды отдал, а остальное матери отнес, у них как раз туго с деньгами было.

— А отец? Отец у него есть?

— Нет. Он его даже не помнит, — девочка внезапно замолчала, и я поняла, что ее что-то сильно беспокоит.

— Леечка, что такое? — погладила ее по голове и прижала к себе.

— Мам, я ведь своего отца уже совсем плохо помню. Только что пах морем и рыбой и как подкидывал вверх, а я хохотала. Еще его бородатое лицо смутно и лодку. А маму... только слова ее помню и голос. Ярко помню, будто вчера мне что-то говорила, а больше ничего не помню. Я плохая, да? И скоро их совсем забуду? — и посмотрела своими глубокими зелеными глазищами так, что у меня внутри все перевернулось.

— Ты не плохая, солнышко! Это нормально — не помнить, ты же была совсем малышкой, когда их не стало. Ты у меня самая лучшая! И ты их не забудешь, — отчего-то севшим голосом ответила я. — Если не хочешь забыть — не забудешь. Главное, что они у тебя в сердце, а сердце всегда помнит тех, кто нам дорог. Ты можешь не вспомнить, как они выглядели и что говорили, но их любовь и тепло навсегда останутся в твоем сердце, что бы ни случилось. Ведь они тебя любили, очень сильно любили, поверь! Иначе ведь и быть не могло!..

Глаза Леи наполнились слезами, и она расплакалась, выплескивая скопившиеся боль и страх.

— .Девочка моя, — я гладила ее по голове и тоже плакала.

Сколько же переживаний, сомнений и опасений кроется в этом маленьком человечке, во всех нас. Моих родителей не стало уже давно, но в груди все еще саднит и ноет при одной только мысли об этом, а каково ребенку, которому именно сейчас они так необходимы? Я искренне пыталась заменить ей мать, но получается ли?

Я покрепче прижала малышку к себе, стараясь успокоиться и унять слезоразлив.

— Ну все, хватит плакать, а то мальчишки сейчас вернутся и замучают глупыми вопросами.

— Ага, они могут, — сквозь слезы улыбнулась девочка.

Я достала чистый платок, вытерла ей слезы и помогла высморкаться.

— Вот! Мы же с тобой девчонки боевые, верно? — В животике пнулся сын, да так сильно, что даже прижатая к моему боку Лея почувствовала. — Даже твой братик это подтверждает!

Мы рассмеялись. Дочка погладила мой живот и получила в еще один тычок в ладошку.

— Братик у меня тоже боевой, вон как пинается.

— О да! Весь в сестренку!

Лея отложила гнездо с птенцом, крепко меня обняла и очень серьезно произнесла:

— Мамочка, я тебя очень люблю!

— И я тебя люблю, солнышко.