Гуманный выстрел в голову

Понимаешь, Диего! Тень! Ну, скажи на милость, зачем ему тень? Ему и пепельница-то была даром не нужна. Хотя, не спорю, пепельница хорошая, инкрустированная золотом.

— У богатых свои причуды, — хмыкнул я. — Чему ты удивляешься? В следующий раз поставишь тень от своих лир, и — никаких проблем.

— Тебе смешно, а мне нет, и это нечестно, — первый раз за утро Миккело попытался улыбнуться. — Они играют на все, что придет в голову или попадется на глаза. Жужжание мухи, пламя свечи, звон колокольчиков и дым сигары. Они могут проиграть свой смех, причем десятилетней давности, или боль от выдранного зуба. При мне кто-то выиграл запах жареной курицы. В жизни не видел более чокнутых людей.

— Звучит экстравагантно, согласен, — я кивнул, допивая кофе. — Но вполне безобидно."

"— Дослушай до конца, тебе понравится. — Микки уставился в окно. — Сегодня, уже на рассвете, я понял, что проиграл все до последнего цента. Долговые расписки там не приняты, и я моментально очутился на мели. Настроение испортилось, и хозяин это заметил. Он предложил мне диковинную ставку. Для начала Алхимик попросил всех убавить громкость своих говорильников и в торжественной тишине прочел мне лекцию о том, что на свете существуют так называемые «вещи в себе». В традиционном понимании, абсолютная «вещь в себе» — это нечто непознаваемое, не имеющее ни цвета, ни запаха, не отбрасывающее тени и не издающее звуков. Ее нельзя измерить или взвесить. Она никак не проявляет своей сути. Ее можно только почувствовать, да и то для этого необходима недюжинная интуиция. Так вот, Алхимик уверял, что я могу поставить на кон сей бесценный предмет. Мол, у меня эта вещица есть, и я могу попытаться отыграть свои денежки. Разумеется, я поудивлялся, скорее для солидности, в душе прекрасно понимая, что это — очередное сумасбродство. Ну а потом сделал вид, будто кладу на стол щедрый кусок пустоты. Я проиграл.

— Брось, Микки! Ты проиграл пустоту, тебе ее жалко, ты в депрессии. Прекрасно тебя понимаю, — я рассмеялся. — Иди, выспись, а затем выиграй пару сотен у какого-нибудь болвана, и все снова будет отлично.

— Постараюсь последовать совету. Но… мне как-то не по себе. Я сам не знаю, что проиграл. Неуютно как-то…

— Это была самая выгодная ставка в твоей жизни, поверь. Иди домой, — я посмотрел на часы. — Может, мы с тобой еще когда-нибудь вспомним наши молодые годы!

Я проводил его до двери и ободряюще похлопал по плечу. А когда обернулся, передо мной стояла Эстелла. Взгляд ее не предвещал ничего хорошего. Абсолютно ничего. Самым неприятным было то, что я даже не заметил, когда она вошла. Но мою финальную браваду она услышала, это точно.

Едва я убедил себя в благополучном исходе дела, судьба вновь продемонстрировала мне свой жирный тыл.