Гуманный выстрел в голову

— Великие духи говорят, что несмотря на глупость и спесивость валларов, они будут и впредь молить о нас Ылая, шепча ему в сто ушей, если…

Шаман опять помедлил, и Онихон представил себе, как берет старика за тощее горло, очень медленно сжимает пальцы… Армосон с ужасом смотрит, как сужается дыхальце, но сказать уже ничего не может, только цепляется за своего убийцу всеми четырьмя руками. Сладость мести… Онихон смахнул с хобота каплю пота и постарался больше не гневить Ылая даже в мыслях.

— Если валлары воздвигнут в середине своей земли еще три пирамиды!

— О… — неопределенно высказался вождь.

— Да! Слава Ылаю!

Едва ли десяток женщин поддержали вопль шамана. Но старика это не расстроило — он поднялся, и заковылял в сторону берега.

— Начать надо прямо сейчас! — сообщил он вождю через плечо. — Камней больше всего в южном уделе, туда и пошли самых сильных охотников.

— А… — только и сказал вождь.

Шаман ушел в свою хижину, оставив племя на солнцепеке. Теперь об отдыхе думать не приходится, надо идти на юг, собирать камни, нести их к старым пирамидам… Зачем духам столько пирамид? Едят они их? Явно нет.

— Что стоите? — вождь опомнился, сурово взглянул на сородичей. — Так, старые женщины идут готовить раствор, охотники и все остальные — за камнями.

— Может быть… — робко начал Онихон, не зная, чем и закончить.

— Нет! — оборвал его вождь. — Все слышали волю великих духов! За мной!

«Да уж тебе-то камни таскать не придется, и голодным в любом случае не останешься…» — подумали многие.

«А этот старый дурак, Армосон, любитель задавать ненужные вопросы, будет сидеть в тени и жевать сушеных червей», — подумал вождь.

Армосон ничего не подумал, зато действительно уселся на свежие листья в своей хижине и достал мешочек с червями. Хобот сам потянулся к миске с водой, но шаман не втянул влагу — сначала надо разжевать червя, так будет вкуснее.

Однако еще раньше, чем это удалось сделать, послышались шаги.

«Кого там несут великие духи?» — старик выглянул из хижины и увидел чужака.

— Привт, шамн! — прокаркал чужак хриплым голосом, коверкая слова плохо приспособленным для произношения звуков маленьким ртом. — Еще не здох?

— Ылай милостив… — шаман вышел наружу и опустился ниц перед чужаком. — Здоровы ли души твоих предков?

— Ничо! — чужак откинул ногой оказавшийся на пути хобот, зашел в хижину, зачем-то разбросал подстилку из листьев и вернулся. — Значт, все нормана?

— Ылай милостив…

Чужак вытянул от своего ранца трубочку, напился воды. Он сделал не меньше десятка глотков! Так и не успевший освежиться Армосон мысленно застонал.