Гуманный выстрел в голову

— Нет, — машинально ответила девушка.

— Где ваш дом?

Глен тяжело вздохнула, поправив ненавистный респиратор.

— Очень далеко. У другой… солнце.

Яхтырлы склонила копьевидную голову набок. Её шестнадцать глаз могли смотреть каждый в свою сторону, но сейчас все они были направлены на человека.

— Ты помнить дом? Память. Видеть дом из память, как вода впереди?

При разговоре челюсти пауков не шевелились, а звук шел из дыхательных щелей по бокам шеи. Глен никак не могла к этому привыкнуть.

— Конечно, я помнить дом, — отозвалась она.

— Твой самец? Он помнить?

Девушка вспыхнула, но вовремя взяла себя в руки.

— Он не мой самец. Помнить.

— Хорошо, — паучиха повернулась и продолжила свой путь.

Глен догнала ее несколькими прыжками.

— Зачем ты спросить?

— Память нужна, — неопределенно отозвалась Яхтырлы. — Без памяти нет полет дом.

Девушка невольно улыбнулась. Дикари всегда забавны, даже такие отвратительные.

— Вы хотеть отправить нас дом? Совсем дом? — она указала на гигантский диск Трои, висевший над головой. — Не туда?

Яхтырлы остановилась и вновь обратила глаза к человеку.

— Мать закрыта, — коротко сказала паучиха. — Оттуда вы скоро уходить. Все вы.

Глен вздрогнула.

— Почему?

— Наши отцы обитать там, — Яхтырлы подняла хищную голову к небу. — Отцы нет страдать. Никогда. Закон. Никто мешать отцы.

Девушка в полном недоумении смотрела на аборигеншу.

— Я не понимать… — на самом деле она понимала, но пока отказывалась верить. — Вы уметь летать… космос? Вы летать другой мир?

Паучиха нетерпеливо перебрала крыльями.

— Мы не летать. Мы — самун, самка, мы сидеть дом, рожать дети. Наши дети летать, много летать, много мир.

Она ткнула передними лапами в сторону человека.

— Память нужна. Без память нет полет. Сквуш… — Яхтырлы остановилась, на миг задумалась, видимо подбирая слово, — …Такой, как вы, детеныш-пить-жидкость-мать, тоже летать. Можно без сложность. Похож мысль. Похож… кврув память.

Глен недоверчиво почесала зудящую кожу под респиратором.

— Но… Ваши дети летать другой мир? — она обернулась к Бисту, который, с трудом переставляя ноги, плелся далеко позади. — А он? Самец? Твой самец быть другой мир?

Повисла долгая, напряженная пауза. Яхтырлы почему-то медлила с ответом. Глен уже хотела извиниться, полагая, что случайно коснулась запретной темы, когда паучиха наконец заговорила.

— Мой самец умирать, — сказала она негромко. И голос впервые прозвучал не совсем механически, словно в мерзкой паучьей туше родилась эмоция. Очень скоро умирать. Был хороший самец. Я должна быстро-быстро. Мне… она произнесла незнакомое слово.

Глен замерла.

— Ты чувствовать? — спросила она тихо.