Гуманный выстрел в голову

Адам Эммануэль почувствовал, как его приподняли, а затем ствол дерева метнулся навстречу, и голова вампира загудела от удара. Изогнувшись, он вонзил клыки в своего врага. Острая боль пронзила его, и рот наполнился кровью. Его собственной. Враг был деревянный. Отчаянно завыв, Адам Эммануэль Блодринкер Третий рванулся изо всех сил в небо, и вырвался, наконец, из цепких лап врага, оставив в них значительную часть смокинга. Залетев на вершину ближайшей горы, вампир принялся отращивать сломанный клык, регенерировать ободранную кожу и обдумывать план мести. Смокинг восстановлению не подлежал.

В доме шамана царила суматоха. Шаман и кузнец вооружались для борьбы с нечистью. Шаман повесил на грудь связку чеснока. Одна из голов тотчас скусила одну чесночину и принялась жевать. Кузнец затачивал осиновый кол.

— Сейчас мы ему покажем! — орал Джеф Дуболом, — пусть только сунется! От этой драной летучей мыши только перья останутся!

— У летучих мышей нет перьев, — заметила голова огра, брезгливо смотря на свою жующую подругу.

— Значит ни хрена не останется! — еще громче заорал гном.

Хэммел Милл стоял около своей жены и гладил ее по деревянной голове.

— Он тебя обидел, этот вампир, да? Бедная моя! Плотник замазал сосновой смолой две дырочки, оставшиеся от укуса кровососа.

Вампир сидел на заснеженной вершине и злился. «Надо же, гомункулуса на меня натравили. Мерзавцы! Что же делать?» Внезапно его осенило.

— Есть! — закричал Адам Эммануэль. — Придумал! Я превращу эту деревянную бабищу в обычную! Они у меня еще попляшут!

Он выковырял застрявшую между зубами сосновую щепку.

— Ха-ха-ха, — мрачно захохотал вампир, — большего для обряда мне и не надо!

— Я тебя в обиду не дам. — Хэммел не обращал внимания на шум и гам, — я тебя все равно люблю, хоть ты и деревянная. Я тебя Варей буду звать, хорошо? Я люблю тебя, Варя! — и Хэммел поцеловал ее. Губы, вначале деревянные, вдруг стали мягкими и податливыми. Из груди Вари вырвался вздох, на щеках заиграл румянец. Волосы упали на плечи. Она оглянулась по сторонам.

— О, Хэммел, тут куча народу, а я почти раздета!

— Чудо! — плотник сел на пол и захлопал глазами, — свершилось чудо! Она стала настоящей!

— Пошли домой, любимая! — вскочил Хэммел. Обняв ее за плечи, он открыл дверь.

— Что, не ждали? — гаркнул ему в лицо вампир. Подскочивший кузнец воткнул кол кровопийце в брюхо, а голова огра плюнула в вампира своей чесночной жвачкой.

— О ужас! — завопил Адам Эммануэль, набирая высоту, — осиновый кол, чеснок! Скорее в замок, смыть кислотой убийственную дрянь!

— Как мы его! А где Хэммел и Варя? — оглянулся Джеф с победной улыбкой.

— Не мешай им, — ответил полурослик, — они ушли. Она стала совсем, совсем как настоящая.