Гуманный выстрел в голову

— Тяжело мне одному, — Хэммел стукнул пустым стаканом о стол, — понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Джеф.

— Наливай, — махнул рукой Хэммел.

— Наливаю, — ответил Джеф, не двигаясь с места.

— Тяжело одному, — продолжил Хэммел, — а хочется легкости. Приходишь домой — а там пусто. Понимаешь?

— Понимаю. А ты женись.

— Да на ком?

— Не знаю, — помотал головой гном.

— И я вот не знаю.

— А ты с шаманом посоветуйся.

— Это мысль! — поднял палец мельник, — за это надо выпить.

— Надо, — согласился кузнец.

— Наливай, — махнул рукой Хэммел.

— Наливаю, — кивнул головой Джеф.

На следующее утро Хэммел Милл отправился к шаману, принарядившись и воткнув в свою соломенную шляпу перо зимородка. Под мышкой он держал белую курицу с лапами, перевязанными красной ленточкой. Оглядевшись по сторонам, он решительно зашагал по узким улочкам к дому шамана.

— Гляди-ка, старина Хэм к шаману пошел, совета просить, — шептались за его спиной односельчане.

Чем ближе подходил Хэммел Милл к избушке шамана, тем его походка становилась менее уверенной. Перед самым порогом Хэммел остановился. Шаман Хин был огром и обитал в очень неприятном месте. Даже деревенские мальчишки, существа без тени уважения и страха в душе, не решались шутить с шаманом свои любимые шутки. Скажем, метнуть через забор мешок с соседским поросенком или привязать к двери суровою нитку и поводить по ней куском древесной смолы, от чего у находящихся внутри возникало ощущение нападения на дом птицы-рашпиля. Пустые глазницы черепов собак и коз, надетых на кривой штакетник, равнодушно смотрели, как Хэммел Милл снимает шляпу, зажав возмущенную курицу между коленями, как пестрым платком вытирает несуществующий пот со своей худой шеи. И как он, пытаясь удержать рвущуюся на волю курицу, падает в дверь, споткнувшись о высокий порог и ударившись головой о низкую притолоку."

"В это время шаман Хин вдыхал дым шишек магического куста Ирр. Сидя на тростниковой циновке в позе «созерцатель-на-облаке», он нависал над жаровней, и на его неподвижных лицах, похожих на маски, лишь широкие ноздри шевелились и подергивались, ловко ловя поднимающиеся вверх, к утонувшим во тьме стропилам, струйки сизого дыма. Сверху доносился шорох и сыпался вниз разнообразный мусор — обитавшие там нетопыри пользовались дармовым дымком, чтобы пообщаться через астрал с дальними родственниками из тропических лесов Тафира. Левой рукой шаман, аккуратно помешивал потрескивающие и плюющиеся искрами шишки, пальцы же правой были сложены в знак максимальной концентрации и отрешения от всего земного — ку-ки, называемый безграмотными простолюдинами фигой. Хотя все четыре глаза шамана были открыты, закатившиеся под лоб зрачки свидетельствовали о хорошем качестве шишек куста Ирр.