Гуманный выстрел в голову

— Это само собой, каст от такого знаменитого гражданина распространят моментально! — кивнул Ваня, сжал хабу-хабу, и она ярко блеснула в его руке."

"Ждать пришлось недолго. Трохин рассеянно смотрел вдаль, на нижние ряды, на гражданина со снятыми штанами. Гражданин ворочался в своей неудобной позе, разглядывая хабу-хабу. Наконец он развернулся, выпрямился, натянул штаны, сел в кресло ровно-ровно и сложил руки на коленках. По рядам шла цепная реакция. Гул стремительно умолкал. Сидящие на трибунах торжествующе закрывали рты. Где-то вдалеке над креслами вскочила женщина и заверещала: «Это провокация!!! Не молчите!!! Кричите!!!», но ее не поддержали, и она умолкла.

Над секторами стадиона воцарилась зловещая тишина. И чем тише становился стадион, тем больше хотелось пропитаться этой тишиной. Каждый замер и чувствовал себя творцом тишины, и это ощущение было куда приятнее, чем чувствовать себя источником шума или непристойных поз. Тишина становилась зловещей, Трохину начало казаться, что сейчас грянет буря. И буря действительно грянула. Откуда не ждали.

Трохин сперва не понял, что случилось, но Ваня быстро сориентировался — включил экран кресла и вывел крупным планом трибуны штатовцев. Трохин обмер — именно там сейчас повисли сплошные ряды голых задниц. А трибуны ЕИАК молчали.

Очередной ведущий, который все это время что-то бубнил, осекся и ойкнул.

— Ах вот как? — зловеще произнес ведущий, и его гигантская голографическая фигура взмахнула руками. — Я вижу, наши штатовские друзья не хотят Объединения?!

Трибуны штатовцев заорали на горизонте. Трибуны евро-индо-афро-китайцев торжествующе молчали, продолжая окатывать их волнами презрения.

— Тогда об Объединении не может быть и речи! — подытожил выступающий, и голограмма исчезла.

Тут же со всех сторон навалился шум, все деловито вскочили с кресел, будто закончился сеанс гала-кино или трудный рабочий день. Только роботы в синих шарфах сидели неподвижно, словно выключенные.

— Ну, вот и все! — радостно сказал Ваня. — ЕИАК снова победил!

— В каком смысле? — удивился Трохин.

— Штатовцы опять показали себя террористами, и Объединение не состоялось! — объяснил Ваня, широко улыбаясь. — А мы как бы опять ни при чем! Куда лучше, чем в прошлый раз, верно, Инга?

— Какой прошлый раз? — ахнул Трохин.

— Церемония Объединения проводится каждый год уже много лет, — объяснила неразговорчивая Инга.

— Окончательно объединиться нам каждый раз мешает терроризм с обеих сторон! — закончил довольный Ваня.

— А чему вы рады-то? — изумился Трохин. — Вы что, тоже не хотели Объединения?

— На этот вопрос, — строго произнесла Инга, — мы отвечать отказываемся. Тем более в публичном месте.

— Я ничего не понимаю! — повторил Трохин.