Гуманный выстрел в голову

И почему ей нравится быть одной. И отчего все женщины в их роду — одиночки, рожающие детей от случайных связей. И стало наконец ясно, отчего и куда однажды ранней весной ушла из дома и не вернулась обратно ее мать — просто ушла, чтобы бродить сама по себе.

За спиной зашипел селектор, и разъяренный голос шефа вывел Алку из задумчивости:

— Алина Николаевна! Зайдите ко мне на минуточку. Алка мягко вошла в кабинет шефа и притворила за собой дверь.

— Слушаю вас, Сергей Павлович, — мурлыкнула она.

— Почему приказа в управлении связи до сих пор нет?

«Какой глупый вопрос. Такой даже в банку данных не закладывают. Не отправила, вот и нету!» — подумала Алка и соврала, насмешливо глядя Сранскому в глаза:

— Приказ отправлен факсом еще в первой половине дня. А уж куда он дальше подевался, это, простите, не в моей компетенции.

— Ну, хорошо. Разберитесь с этим завтра с утра, пожалуйста. И это не единственная претензия к вам на сегодня. Только что главный инженер звонил, сказал, что вы его за дверь вытолкали.

«Стукач! — подумала Алка. — Большой мальчик, а стучит, как пионер», — и презрительно фыркнула:

— Скажете тоже. Он же десять пудов весом! Не хотел бы сам — не вытолкнулся.

Шеф побагровел и грохнул кулаком по столу:

— Что вы сегодня себе позволяете, я вас спрашиваю?! Вы что сегодня, с ума сошли?! Да я вас уволю к чертовой матери! Да вы у меня…"

"Чего у него Алка, она так и не узнала — затрезвонил телефон. Шеф взял трубку, выпалил короткое: «Соколов слушает» и сердито замахал Алке — идите, мол, отсюда, не мешайте работать. А еще через десять минут он вышел из кабинета уже в плаще и шляпе, пригрозил продолжить разговор завтра, отдал распоряжения на утро и отбыл. А это означало, что и офисная Золушка, секретарша Алина Николаевна может быть свободной до утра. Надо только проветрить кабинет, вытереть пыль, вымыть кофейные чашки и пепельницы, полить пальму, сообщить начальникам управлений, что завтра в девять тридцать заседание, поставить телефон на автоответчик, а минералку в холодильник и распечатать три главы из трудового законодательства, чтобы жизнь малиной не казалась.

Еще вчера Алина пролила бы слезу-другую по поводу бессмысленной работы и затянувшегося трудового дня, и, аккуратно прикладывая к строчкам линейку, начала бы послушно щелкать клавишами. Алка же попросту открыла Интернет, и через пять минут горох был отделен от чечевицы. Осталась ерунда — пальма, пыль и чашки.

Кабинет шефа был так же зануден, как и сам Сранский, и ни на миллиметр не отступал от принципа «все палочки попендикулярны»; ручки в органайзере, бумаги — стопочкой, кресло придвинуто, шкаф с одинокой вешалкой аккуратно закрыт, жалюзи опущены, под столом верной собакой, выполняющей команду «Ждать!», замерли туфли — пятки вместе, носки врозь.