Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

Вот только однажды вечером кое-кто прочно слег в постель с подозрением на легкое пищевое отравление, ему вкатили кучу лекарств, дали снотворное, велели до. утра не беспокоить...

— Черт знает какую дрянь можно было сожрать в Амстердаме, даже во вполне приличном кафе, — ухмыльнулся Лаврик.

—Ага, — уверенно сказал Мазур. — В полном соответствии с указаниями нашего эскулапа тебя и не тревожили в номере до утра, а утром тебе полегчало. Ты, конечно, не в окно вылезал? Мы тогда на четвертом этаже жили, улица была ярко освещена, полицаи ходили...

— Я ж не супермен, — еще шире ухмыльнулся Лаврик. - Как культурный европейский человек, прошел по коридору. Правда, в паричке, с дурацкими приклеенными усиками, в очочках с простыми стеклами, с парой вкладышей за щеки и зубной накладкой. Этакий провинциальный учителишка. Вполне вписался в толпу.

— Огрести мог, - покачал головой Мазур.

— При провале, — серьезно сказал Лаврик. - Но я все рассчитал и пришел к выводу, что риск провала минимальный. И Сандра того стоила. Кирилл, ты бы видел ее во всем очаровании неполных восемнадцати лет... Всего-то из третьего ряда...

— Погоди-ка, — сказал Мазур. — Кто-кто, а Генка Лымарь, царство ему небесное, симулянта, мог отличить за километр, о чем бы речь ни шла. Значит, он...

— Ага, — безмятежно сказал Лаврик. — Он меня прикрыл. Потому что понял. Сам, правда, со мной идти не рискнул, не хотелось ему угодить судовым врачом куда-нибудь на Тихоокеанский флот, и хорошо еще, если на эсминец, а не в береговую службу... Ну, а по мне — Сандра стоила риска... Бог ты мой, какая была девочка, и как пела! Нынешние так не умеют, у них синтезаторы, «фанера», силикон во всех местах, по сцене в трусах скачут...

Мазур покрутил головой. Всю жизнь его изумляло, как причудливо это в Лаврике сочеталось: железный профессионализм и страсть к самым лихим эскападам, способным довести до инфаркта, а потом до остервенения целый батальон замполитов. На Ахатинских островах он беззастенчиво фарцевал значками — идеологически выдержанными, правда, с профилем Ленина, но в случае провала это его участь не облегчило бы нисколечко. Замешавшись в съемочную группу, нахально взял автограф у тогдашней звезды эротического кино Сильвии Кристель — а будучи уличен, ухитрился отговориться своим полным невежеством в зарубежном кинематографе: он-де, простая душа, искренне полагал, что там снимают совершенно безобидное кино, они ж все там, на улице, были одетые, и она тоже, кто бы мог подумать... И еще в доброй полудюжине уголков на глобусе отметился проказами, за любую из которых его как минимум списали бы на берег подшивать бумажки десятой степени секретности в самом пыльном уголке архива. Теперь, как оказалось сорок лет спустя, еще и концерт Сандры...