Долг чести. Возьму тебя в жены

 — Ходишь весь такой красивый, соблазняешь юных де-е-ев, — последнее слово я простонала, потому что муж заполнил меня собой.

— Нормально? — спросил он.

— Да, — обняла его за шею и сама поцеловала.

Было немного больно, но эта боль ничто по сравнению с тем, что я чувствую себя живой, настоящей и счастливой. Амирхан тянет меня за волосы, открывая доступ к шее, целует, царапает щетиной нежную кожу, кусает за сосок.

Он толкается в меня глубоко и резко. Рукой ведёт вниз по моему телу и начинает массировать клитор. Первое прикосновение к моей плоти, и из горла вырываются громкие стоны. Такое чувство, что моё тело рвётся на части от разных источников удовольствия. А потом… Потом всё сходится лишь в одной точке, и мощнейшая волна чистого наслаждения подбрасывает меня за грань.

Сквозь пелену удовольствия слышу глухую брань Абрамова. Он наращивает темп, а я обнимаю его крепче. Мне так нравится этот момент нашего единения. Я не хочу, чтобы это заканчивалось…

После прекрасного утра любви я сходила быстро в душ и вернулась в комнату.

— Я бы мог привыкнуть так просыпаться, — сказал Амирхан, растянувшись на кровати и закинув руки за голову.

Я села по-турецки и принялась инспектировать содержимое подноса. Столько всего здесь лежало, глаза разбегались.

— Не спеши, — пробормотала я, прикусив губу, едва сдерживая смех.

Амирхан приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.

— Это ещё почему?

— Потому что сперва нужно поговорить с врачом, не повредят ли тебе такие нагрузки, не поднимут ли давление, может, надо что-то принимать перед…

Я смотрела на его ошарашенное лицо и не смогла сдержать смех. Откинула голову назад и засмеялась в голос."

"— Кажется, у кого-то слишком дерзкий язык.

— Ты должен придумать, что с этим сделать, — сказала я.

Откуда это всё во мне? Мне кажется, Абрамов раскрыл во мне такие тёмные уголочки, о которых даже я не догадывалась.

— Кушай, — кивнул на поднос. — А потом обсудим, что я сделаю с тобой и твоим языком.

Мне очень понравилось его обещание.

Я вернулась к выбору еды. И увидела то, что не замечала раньше. На подносе лежал веток. В горле моментально пересохло, пока я брала стебель в руки. Это был самый красивый веток, который я когда-либо видела. У него была бархатная серединка, а сами лепестки внутри тёмно-бордовые, а по краям ярко-жёлтые. Я была абсолютно уверена, что его сорвал Амирхан для меня. Меня так тронул этот жест, что мне пришлось откашляться, прежде чем заговорить.

— Спасибо, — тихо сказала я, поднимая лицо к мужчине.

Он внимательно смотрел на меня, и я не могла разобрать выражение его лица.

— Так легко тебя порадовать, — задумчиво сказал. — Знаешь, как называется цветок?

— Нет.

— Гайлардия, — ответил он.

Я приподняла брови в удивлении.