Власовцев в плен не брать

И сказал:

– Я тебе ногу лучше сделаю.

Но вначале Кондратий Герасимович попросил Фёдора сделать щуп.

– Дремотиха вся в минах. И немецкие, и наши. Как блох в старом зипуне. Надо вначале разминировать.

– Я там был. Знаю. Говорят, весной там кто-то подорвался. Кто-то из чужих. Не сразу и хватились. Туда теперь даже коров не гоняют.

Фёдор пощупал ногу Кондратия Герасимовича, спросил:

– Не надавливаешь?

– Бывает, что до крови.

– Сделаю. Сделаю тебе новую ногу, Кондратий Герасимович. А насчёт Дремотихи… Лучше бы тебе минёров вызвать. Власть-то у тебя есть. Скажи в райисполкоме, так, мол, и так, народ собираю обратно в родной колхоз, а поля в минах.

– Вызову. Но у них, ёктыть, ты сам знаешь, и на фронте не всегда времени на нас, пехоту, хватало.

– А что за малец с тобой? Троха, что ль, со станции? Вроде как он.

– Он и есть. Он один, я один… А Варю, не знаю, найду ли?

– Уже то хорошо, что в огне не погибла. Как все наши. Уже это одно – счастье, – рассудил Фёдор.

И Кондратия Герасимовича слова нелюбинского кузнеца немного успокоили.

– А это так. Так ты готовься. Если не в зиму, то весной – двору. Двору, Фёдор, двору. И кузню тебе построим, и железа с округи соберём.

– Железа тут много.

– А раз так, раз железо есть, то будут и плуги, бороны, и бабам ухваты да сковородники. А?

Фёдор засмеялся. И Кондратий Герасимович тоже засмеялся в ответ.

– Ну вот, кто-то ж живой остался. В Смоленск надо ехать. Запрос – что? Бумажка. Некогда нынче бумаги разбирать. Самому надо. Вот Дремотиху разминирую, и поеду.

Целую неделю он вставал с рассветом и ложился уже потемну, когда Храмовый бугор покрывала матовой дымкой вечерняя роса. Хорошо, что немцы – народ пунктуальный. В первый же день, сняв с десяток мин, он понял принцип их расположения. Обычный шахматный порядок. Точность до сантиметра. Но немцы есть немцы, народ коварный. В нескольких местах усики противопехотных мин были соединены между собой тонкой медной проволочкой. Проволочка позеленела, совсем слилась с травой, и, когда Кондратий Герасимович обнаружил первую такую ловушку, это едва не стоило ему жизни. Хорошо, что рука наткнулась на проводок. Наткнулась, замерла. Э-э, вон оно что, понял он, видя, что медный проводок тянется к следующей мине. Снял провода, вывинтил взрыватели.

Больше ловушек не было. Ловушками они на всякий случай опутали свой блиндаж. Чтобы ночью к ним с той стороны не подползли. Кондратий Герасимович это вскоре понял.

Он очистил поле вокруг блиндажа, воткнул колышки, чтобы ненароком не заступить за безопасную черту, окликнул Трофима. Тот на тачке свозил к церкви корпуса мин с выкрученными взрывателями. Складывал там в штабелёк, как приказал Кондратий Герасимович.