Власовцев в плен не брать

Они лежали в различных красивых позах, зажимали свои раны и умирали. Но ещё не умерли. Никто из них не умер. Но только умирал…

От «Кайзера» пахнуло смесью лука и перегара, как и должно пахнуть дыхание старого солдата. Бальк вскочил с дрожащей земли, подхватил карабин с примкнутым штыком и кинулся за вслед за «папашей». Ему было всё равно, куда бежать, и поэтому он в первые мгновения не отдавал себе отчёта в том, какое они взяли направление, и в чём вообще смысл их броска. Но вскоре впереди замелькали молодые осины, и Бальк понял, что они бегут в сторону русских окопов…

Иванок отстрелял очередную обойму. Теперь он стрелял в спины бегущих. Прицеливался в середину корпуса и нажимал на спуск. Он чувствовал попадание и ликовал. Немцы побежали. Они бегут! Пусть, гады, почувствуют, каково это – бежать от противника, который сильнее тебя, который стреляет тебе в спину и у него много патронов.

Пулемёты продолжали вырубать ряды бегущих. Раненые расползались в разные стороны. Они пытались поскорее укрыться в лесу. Пулемётчики и стрелки их не трогали. Иначе бы все они уже лежали на земле, подобно своим товарищам, которым не повезло больше.

Миномёты перенесли огонь в глубину. Мины рвались не только по опушке, но и в лесу, и над головами бегущих, срубая верхушки старых берёз и осыпая осколками кипящую серо-зелёную лаву.

Наступил момент, когда необходимо было в очередной раз перезарядить винтовку, и Иванок открыл дымящийся затвор, нащупал в кармане обойму. По привычке не выпускать из поля зрения происходящее в секторе огня, он заметил двух немцев, быстро ползущих по кювету справа от просёлка, заваленного телами убитых. Вот они поравнялись с группой придорожных деревьев, изрубленных осколками. Тут же нырнули в подлесок. Исчезли среди листвы и дыма. Их настойчивая попытка спастись и рискованный маршрут, который они выбрали, свидетельствовали о том, что страх не поразил их настолько, насколько им охвачены были толпы бегущих назад, к ельнику, и, пожалуй, им удастся добежать до леса."

"Иванок зарядил новую обойму, толкнул затвор вперёд. В кармане оставалось две обоймы. Пятнадцать патронов для хорошего боя – мало. Если в лесу сейчас перегруппируются и снова хлынут на их оборону, недостаток боекомплекта может решить многое.

Он перекинул винтовку правее. Оптику будто заливало грязным молоком. Дым оседал медленно. Но тех двоих, отделившихся от общего потока, загнанного обратно в лес, он всё же разглядел. Пригнувшись к земле, они что есть духу бежали к опушке. Иванок поймал в перекрестье второго. Стрелять всегда надо последнего. Первый не сразу заметит потерю товарища, и этого мгновения хватит, чтобы успеть перезарядить винтовку и взять в прицел и его. Это правило знал каждый снайпер.