Вера в ближнего

Он не стал напоминать, кто и как начал грубить первым. Да и вообще — это спорный вопрос.

Просто попросил еще раз:

— Успокойся. Мы сюда на минуту зашли.

— Да ладно-ладно, я спокоен. А ты правда какому-то чуваку за два километра яйца отстрелил? А где твоя винтовка? Или ты реально из пистолета это сделал?

Пока Читер пытался сформулировать ответы на специфические вопросы, Орех окончательно вытащил «добычу» из палатки. Это оказалась темнокожая девица с излишне пышными формами и с миловидным лицом, слегка подпорченным намечающимся двойным подбородком и частично скрытым под не слишком чистыми осветленными волосами. Те были растрепаны до такой степени, будто она с детства расческой не пользовалась. Грязная затасканная одежда и облепленные глиной модные кроссовки довершали не очень-то приятный облик.

Читер покосился на ближайший котлован. Так и есть, глина в нем такого же оттенка, если глаза не обманывают. А еще заметны многочисленные доказательства того, что обитатели здешнего дна используют яму для гигиенических целей.

— Она спит или бухая? — брезгливо уточнил Март, указывая на так и не открывшую глаза «добычу».

— И то и другое, — пробурчали из недр палатки обессиленным старческим голосом.

— Это кто там такой бодрый отзывается? — продолжил уточнять Март.

— Домовой, — буркнули в ответ, после чего злым голосом добавили: — Только вот ржать не надо. Прозвище у меня такое. Я не сам его выбирал. Куда вы там Соску тянете?

— Соску? — усмехнулся Март. — Это что, ее так звать?

— Бывают прозвища и похуже, — ответил Домовой.

— И я так понимаю, свое она тоже не сама выбирала, — кивнул Март. — До меня тут слухи дошли, что она целительница. А мы как раз идем на рывок, где целительница нам пригодится. Орех сказал, что она прямо-таки рвется пойти с нами.

Орех такого не говорил, но охотно поддержал лидера:

— Ну да. Она же говорила, что хочет в другой регион свалить. Да и ты, Домовой, это говорил. Помнишь, вчера, на трубах когда сидели? Вы еще деньги хотели на это дело намутить. Я вам подкинул пару тем, где маленько срубить можно. Но сейчас вариант без денег. Нормально все будет.

— Такие вопросы с Гангреной решать надо, — прохрипели из недр палатки, после чего на свет показался обладатель хриплого голоса.

Это оказался не старик, а какое-то чучело непонятного вида, пола и расовой принадлежности. Грязен, уныл, оборван, лицо оплывшее, с одной стороны украшенное дивных расцветок синяком, а с другой его пересекали две скрещивающиеся ссадины, покрытые запекшейся кровью.

— С твоим, что ли, гангренозным организмом решать? — с сомнением спросил Март. — И как ты это себе представляешь?

Домовой трясущейся рукой указал на небритого:

— Вот к нему с такими темами. Это он Гангрена. Погоняло у него такое.