Вера в ближнего

Он выглядит как ненормальный, он говорит как ненормальный, он действует как ненормальный. Да ты на глаза его посмотри? Это не глаза, это адские котлы, залитые наркотой. Он полностью не в себе, да еще и туповатый. Меня такое сочетание напрягает.

— Согласен, весьма достойный экземпляр попался, — довольным тоном заявил Март. — За это надо выпить. Давай, Клоун, чокнемся.

Тот, поднимая свой бокал, озвучил очевидную мысль:

— Похоже, нас снова ждет интересный рывок. Будет на что посмотреть…

Подготовка к рывку выглядела, мягко говоря, странно. Так к серьезным мероприятиям не готовятся.

Все происходило полностью неправильно.

Лидер вообще не выбирался из пивного офиса, где всеми силами доказывал, что офис именно пивной, а не какой-нибудь другой. Он даже ночью из него нос не показывал. А чтобы рабочий процесс и втемную пору суток не прерывался, оставлял при себе ту самую официантку. Днем она сменяла пустые кружки на полные и приглашала на собеседование соискателей, претендовавших на должность психованного подрывника. Но после появления Ореха работы поубавилось, потому как вторая задача себя исчерпала. Ну а чем пышная девушка занималась после заката, лучше не объяснять.

Мрачный Дворник, у которого с Мартом были свои, непонятные для посторонних взаимоотношения, часами пропадал где-то. Судя по отдельным обмолвкам, он занимался вооружением и транспортом отряда.

Клоун глушил то пиво, то виски, то валялся у себя в номере. То есть вообще ничем полезным себя не утруждал первое время, пока Март не отправил его проверять машины, облюбованные квазом.

Толстый как ушел за Кнопкой, так и не возвращался. О том, что он жив, можно было догадаться только по активности иконки в отрядном меню. И, похоже, это никого не напрягало. Март ничуть не сомневался, что вопрос с пристом решен, и ни капли обеспокоенности по этому поводу не выказывал. Может, конечно, держал руку на пульсе при помощи приватных чатов, но Читер в этом сильно сомневался.

Орех занимался тем, что сначала находил свободные уши, а затем заливал их потоком слов. Рот у него не закрывался. Он мог часами напролет рассказывать истории о своих похождениях. Но в принципе, услышав одну, остальные выслушивать уже не было смысла. Почти все они посвящались однообразной теме: как Орех в компании с какими-то сомнительными приятелями потреблял не менее сомнительный алкоголь или вещества покрепче. Он прямо-таки гордился, повествуя о том, что, найдя нечто совсем уж ядовитое, не побоялся залить себе это в рот или в вену, затянуть в ноздри, выкурить, втереть в кожу или даже ввести ректально.

На втором месте по популярности у Ореха числились интимные воспоминания. То есть барышень он любил чуть меньше, чем психоактивные вещества, но тоже сильно.