Твой шёпот в Тумане

— Снежные, — негромко ответил он, высматривая что-то впереди.

— Снежные, — повторила я."

"Спрашивать, почему их так прозвали — глупо. Итак, было понятно.

Вард уверенным шагом пошёл вперёд. Я ничего не видела сквозь молочную пелену тумана. Но мужчине, видимо, она была не помеха. Несколько раз на нас выскакивали мёртвые, но мгновенно обращались в ледяные статуи. Такая сила меня не то что впечатлила, — шокировала. Со стороны домов до меня доносились рыки, хрип, но обитатели тумана не спешили вставать на дороге у северян.

Интуитивно опасались, а быть может, ощущали то, что не чувствовала я.

Пройдя по улице, вард завернул в сторону дороги на Сердвинки. Картина, развернувшаяся перед моим взором, впечатлила. Несколько десятков воинов северян стояли рядом, создавая живое кольцо — преграду между живыми и мёртвыми. Оказавшись в центре которого, я заметила три телеги: на них в спешном порядке рассаживали людей — жителей нашей деревни. Не успела я задуматься, откуда они здесь, как живое кольцо разомкнулось, пропуская воина, на руках которого сидели двое детей, рядом бежала зарёванная мать. Я узнала их, жили через улицу от нас. Воин, не обращая ни на кого внимания, усадил ребятню на телегу, рядышком с ними и женщину. Развернулся и снова ушёл в туман.

— Вы нас всех спасаете? — выдохнула я.

— Я вард. Я обязан заботиться о людях, что живут на моей территории — жёстко проговорил Вульфрик.

— Но я слышала, как ваши воины говорили, что местные погибнут, — призналась в том, что подслушивала. — Они были уверены в том, что вы не станете их спасать.

— Два сопливых сплетника, которых мы наняли на границе, — проворчал Иной. — Варды, Томмали, никогда не оставляют своих людей на растерзание врагу. Я думал, привлечь внимание этой прорвы мертвяков и увести их к Сердвинки. Таким образом, жители успели бы спастись.

— Но мёртвые здесь? — я не понимала, о чём говорил мужчина.

— Их оказалось в десятки раз больше. К тому же моя лошадь вдруг исчезла: вот стояла на коновязи и нет её. Я нашёл его за вратами, счастливо щиплющую травку.

Потом ты мне расскажешь, как она оказалась там.

— Извиняться не стану, — тихо, но твёрдо пробормотала я.

— Зря, — хмыкнул Вульфрик, — я бы послушал твои оправдания.

Глава 37

— Вы мне никто, — неуверенно и тихо пробурчала я, и тут же прикусила язык. Всё же он мне жизнь спас.

— Я теперь твоё всё, южанка, — ворчливо поправил он меня. — Советую запомнить это и более никогда не забывать.

Сейчас я вообще не понимала, как себя вести с этим мужчиной. Я устала. Этот день был просто чудовищным. Ночь не легче.

Вокруг нас царила странная тишина. Не безмолвие, а именно тишина.

Люди, словно тени, сидели на телегах. Ждали. Верили в своё спасение.