Твой шёпот в Тумане

Мой отец никогда не трепался по поводу дара своих дочерей. У нас-то в основном маги земли рождались, да так — стихийники слабенькие. А я вот уникальна в своем роде. Конечно, иллюзионисты в нашем роду встречались, но род их деятельности не располагал к лишней болтовне. Дед мой на дороге грабил обозы богатеев княжеских. Батька его домушничал.

О таком как-то на лавочках не трепятся. Одни соседи и знали, и то, потому что предки наши ближайшие в одной банде разбойничьей состояли.

Да и мне хвалиться нечем. Чего скрывать, обносила я периодически чужие огороды."

"В нашем-то шаром покати. Ну, не смотреть же мне, как сестры с голоду животами маяться. А если в лесу пусто или петли мои обшарят чужие. Да, и такое бывало.

Редко я на чужие грядки покушалась, но бывало, и мне за это совестно.

Много не брала, по чуть-чуть, но воровство его как не отбеляй, а все ровно грязное депо.

Эмбер снова закашлялась, и это как-то привело всех в чувство и вывело из думок.

Все же ночь на дворе. Все уставшие.

— Пойдем мы, — Талия устало поднялась. — Девочкам спать уж давно пора, да, и Эгора потрепало сильно. Рада я, что ты, подруженька, жива здорова. Я уж думала все, нет тебя больше, не усидела дома, как Мово своего схоронила, так нет мочи на туман смотреть.

Я слабо улыбнулась и кивнула. Талия была всего на восемь лет меня старше. Они с будущим мужем с самого детства под ручку ходили. Я еще девчонкой подглядывала за ними, да дразнила «женихом и невестой». Эгора она рано родила: свадьбу только сыграли, а через месяц и сынок уже появился. Мама бегала, роды принимала, а я помогала, как могла. И ведра с водой, и простыни чистые подавала.

Никто тогда и знать не знал, что так судьбы наши сложатся. Что сын ее ради меня в туман соберется. Что общее горе у нас будет на две семьи.

— До завтра тогда. Ты выспись хорошо, — Эгор устало поднялся и, хромая, неспешно пошел на выход. — Другим-то будем говорить?

— А чего нет-то, — пожала я плечами, — кусок хлеба всем нужен.

— Значит, с утра обегу всех, — Эгор вздохнул. — Кстати, я дочь Торгаса нашел.

— Нанью, — удивилась я, — и как умерла? Хоть не мучилась?

— Живая, — он улыбнулся, просияв лицом, — мы с ней вместе по болотам уходили. Она, считай, сутки там хоронилась. Говорит, голоса они с сестрой услышали, но не послушали. В общем, сами виноваты. Но старик их хоть отошёл немного от горя.

— Я голоса тоже сегодня слышала, — призналась я, — это тени. Они совсем рядом были. Голосом мамы звали.

— С каждым днем все страшнее и страшнее, вовремя северяне пришли, — Талия покачала головой и поднялась со стула.

— Не скажи, — неуверенно ответила я, — княжеские лазутчики про них прознают и нагрянут сюда, разбираться кто такие.

Талия на мгновение призадумалась, а потом вскинула на меня испуганный взгляд.