Твой шёпот в Тумане

Никого не тронула — держала свою тьму. Я всё делала, как ты учил. Но мне так плохо без тебя.

Мои рыдания стали громче. Глаза застилали слёзы, но я всё равно пыталась запомнить его образ. Пусть и призрак, но такой любимый, такой родной. И словно не было двух лет, что мы жили без него. Не было холодных зим, голодных вечеров. череды нескончаемых серых дней без просвета счастья. Ссоры с Лестрой, её холодного тела в моих руках. Болезни Эмбер и мертвяков в нашем доме.

Боль потери душила и рвала сердце. Будто я только вчера рыла могилу, оплакивая отца.

— Яне знаю, как мы выжили без тебя, папа, — шепнула я. — Мне всегда будет тебя не хватать. Тебя, мамы, сестры…

«Ты очень сильная… моя доченька… Я никогда не сомневался в тебе… Помни об этом, Томмали… Ты сделала для сестёр всё и даже сверх того… Никогда не принижай себя… Ты достойная молодая женщина… Моя любимая доченька».

— Почему ты не пришёл раньше? — Эм утёрла слёзы тыльной стороной ладони со щёк, она выглядела сейчас ребёнком. Потерянным и отчего-то одиноким. Я не понимала, откуда пришло это чувство. Но у меня ведь есть Вульфрик, есть опора, а она…

В этот момент я вдруг действительно осознала, что моя вечно болеющая, худенькая младшая сестрёнка уже женщина. Моя Эмбер выросла.

Тень плавно опустилась на землю, словно каким грузом её придавило. Перед нами стоял призрачный мужчина. Красивый, широкоплечий.

— Лестры нет, — шепнула я.

«Я знаю, — тень, словно почернела, — я услышал её предсмертный крик…

Очнулся, но не успел… Они убили мою девочку».

Моя рука тряслась, когда я потянулась к отцу. Мне было так горько и стыдно перед ним.

— Яне уберегла её, папа, — призналась я в своей вине. — Я сама дала ей узелок в руки. Прости меня. Я не справилась. Я ни с чем не справилась!

«Нет… ты моя гордость, Томмали… моя гордость… Лестра всегда была самостоятельной… её никто бы не удержал… не вини себя».

Его шёпот принёс мне неожиданное успокоение. Подсознательно я так боялась подвести отца, что корила себя во всём и пыталась оградить сестёр от всего. Даже от жизни, лишь бы они сидели дома за забором. Лишь бы не потерять их.

«Отпусти меня… Эмбер».

Услышав просьбу отца, я встрепенулась.

«Я учил тебя, дочка… помоги мне уйти к маме… я скучаю по ней… мне плохо без неё».

Сестра побледнела и отступила на шаг. Я не поняла, что просит отец, но моя душа встрепенулась и воспротивилась.

— Нет, — я попыталась вырваться из стальных объятий мужа, который всё это время молчал и, казалось, вообще не двигался. — Нет, слышите. Папа, ты не можешь уйти. Ты не можешь оставить меня снова.

Тень колыхнулась и подплыла ко мне, родное призрачное лицо словно улыбнулось.

— Ты не одна, боги послали моим девочкам лучших мужей. Я горжусь такими зятьями.